Генерал армии А. А. Епишев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На настроениях рабочей молодежи сказывались трудности с работой, нищета. В свою очередь, в среде молодых людей давал знать мещанский индивидуализм. Отдельные комсомольцы, приобретя квалификацию, утвердившись на производстве, постепенно сторонились общественной жизни, становились обывателями. Райком давал открытый бой таким настроениям. Пришлось провести большую воспитательную работу с комсомольцем Нагорным и теми, кто его поддерживал. Нагорный, когда райком призвал молодежь активно включиться в сбор металлолома, утильсырья, заявил:

— Может ли быть энтузиазм при выполнении тяжелой и грязной работы? Революционной романтике чужд тяжелый труд.

Белоручек удалось не только развенчать, но и убедить в том, что они заблуждаются. И это была победа. Классовый враг не дремал. К душам молодежи протягивали свои щупальца антисоветские элементы. В комсомольской среде находила отзвуки борьба против тех, кто пытался извратить ленинизм, выхолостить самую его суть и тем самым идейно обезоружить рабочий класс. Партия решительно покончила с остатками троцкизма, всеми, кто мешал движению вперед, укрепила единство своих рядов. Она повела перестройку всех массовых организаций, будила творческую энергию в комсомоле. Повысилась боевитость и астраханских комсомольцев. В упорной учебе, жарких спорах, открытой борьбе с отсталыми и неверными взглядами мужали сердца молодых коммунистов.

Настоящим полем битвы за молодежь стала борьба с неграмотностью. Комсомольцы города дали слово обучить 10 тысяч неграмотных юношей и девушек. В Наримановском районе это были в основном дети кустарей, грузчиков, извозчиков, выросшие в условиях бедности, когда главной школой для них была улица. Овладение грамотой начиналось с наведения элементарного порядка. Как-то в беседе с комсомольцами Алексей Алексеевич вспоминал одно из своих первых занятий в кружке по ликвидации неграмотности.

— Курить в классе нельзя! — сказал он, почувствовав в помещении запах табачного дыма.

— Ты что делаешь дома? — спросил далее чернявого парнишку.

— Дома? Ирисом торгую на улице.

— А ты? — обратился к другому.

— Ничего не делаю.

Все засмеялись. А кто-то сказал, что он дома «собак гоняет».

— Значит, так. На занятия приходить опрятно одетыми. Если возникнут вопросы, разом не кричать. Поднять руку. Увижу — выслушаю, отвечу.

Организовать занятия было не просто. Прежде всего, их надо было материально обеспечить. Нужны были классная доска, мел, наглядно представленный алфавит, слова, разбитые на слоги, рисунки, обозначающие значение слова, отдельные предметы, хорошо знакомые молодежи, — топор, кружка, пила, ложка, тетради, карандаши. Разумеется, в классе ничего этого не было. Но комсомольцы — ищущие люди. А кто настойчив в поиске, всегда находит выход из самых трудных положений. И «классная доска» была — лист старой фанеры, и писали на нем не мелом, а угольком, и «карандаши» — обугленные палочки, и «тетрадки» — листы оберточной бумаги. Словом, все, что было нужно. Занятия проходили увлекательно. Хором по слогам читали новые слова: «Ро-ди-на», «со-ци-а-лизм», одновременно вникая в их глубокий смысл.

Отдел пропаганды и агитации поставил цель: занятия в кружке по ликвидации неграмотности, беседы, выступления участников художественной самодеятельности должны развивать юношей и девушек, обогащать их духовно. С помощью первичных организаций комсомола делалось многое для того, чтобы молодежь была в курсе политических событий, приобщалась к новой, социалистической культуре. Вспоминая свою комсомольскую юность, Алексей Алексеевич отмечал: «В то время, конечно, не было у нас ни дворцов культуры, ни хорошо оборудованных клубов, ни тем более плавательных бассейнов. Даже об обычной спортивной форме большинство комсомольцев могло только мечтать. Но тем не менее они не унывали. Своими силами оборудовали спортивные площадки и футбольные поля, создавали драматические, певчие и музыкальные кружки, проводили концерты и ставили спектакли, используя порой под зрительный зал сарай или складские помещения...»[8]

Дел было невпроворот. Наряду с политическим просвещением остро ставились вопросы о личном поведении комсомольцев, о вкусах, модах, которые получали распространение среди молодежи. Худо было тому, кто допускал отступления от строгих нравственных законов комсомольцев двадцатых годов, в том числе таких, как скромность, простота. Когда стало известно, что некоторые комсомолки увлекаются косметикой, воспринимавшейся в те годы как что-то чуждое рабочему человеку, в молодежных общежитиях провели специальные беседы на темы: «Товарищи девушки! Боритесь за новый быт», «Почему не надо пудриться?» и т. д.

Собирались обычно в молодежных общежитиях, в красных уголках. Не было ни президиума, ни трибуны. Говорили чаще всего, собравшись в круг. В таких беседах, спорах молодежь загоралась идеей борьбы за культурного, развитого рабочего человека.

Общие радости и невзгоды сплачивали комсомольцев. Вместе со своими товарищами по работе Михаилом Петровым, Василием Малюгиным, Иваном Сусловым Алексей многое делал для того, чтобы крепла дружба в комсомольских коллективах, развивалось чувство локтя, взаимной выручки. Сложились ли какие-то чрезвычайные отношения на производстве, потребовалось провести субботник, у кого-то случилось несчастье — призыв ячейки, и не только комсомольцы, а большинство молодежи приходили на помощь.

В стране начиналась коллективизация сельского хозяйства. Райкомовцам, как и всем комсомольцам тех лет, довелось непосредственно участвовать в социалистическом преобразовании деревни. В пригородах Астрахани было сильно развито садово-огородное хозяйство. Коллективизация здесь проходила сложно. Были и такие, кто всячески стремился помешать перестройке деревни. В деревне Соленое Займище, где комсомольские активисты Наримановского района проводили беседы о коллективизации, кулаки подожгли дом члена сельсовета, избили заместителя председателя сельсовета. Рядом, в Черном Яру, побили стекла в здании сельского Совета, совершили налет на квартиру секретаря партийной ячейки. А когда в селе Началово вспыхнул мятеж, райкомовцам Алексею Епишеву, Косте Широкову пришлось не только выступать с докладами, беседовать с крестьянами, но вместе с местными комсомольцами поддерживать порядок.

Надолго запомнились те ночи. Деревня спит. Размеренный стук шагов комсомольского патруля. Холодно. Мороз. А за насупившимися в темноте домами мог притаиться враг. Нередко в тишине раздавались выстрелы.

Комсомольцы 20-х годов все активнее участвовали в созидании новой жизни. Повышались требования к уровню работы первичных организаций, совершенствовался стиль руководства ими со стороны райкомов ВЛКСМ. В ноябре 1929 г. в Астрахани проходила вторая окружная комсомольская конференция. Она поставила вопрос прямо: «Соответствует ли темп работы комсомольской организации темпу нашего строительства?» Вопрос ставился законно. Дело в том, что в комитетах комсомола начинали кое-где складываться бюрократические методы руководства, все более давало себя знать бумаготворчество, увлечение масштабными мероприятиями. Окружная газета «Рупор комсомола» писала о том, как проходило обсуждение итогов конференции в организациях Наримановского района. «Дадим жесткий отпор глушителям самокритики!», «Мы против портфельных руководителей!» — таковы были лозунги дня.

В повседневных делах, напряженной борьбе за утверждение новой жизни мужал, закалялся и характер райкомовца Алексея Епишева. В октябре 1929 г. он становится коммунистом. Его особенно тронуло то, как тепло говорили на собрании о его работе в комсомоле коммунисты старшие товарищи. У многих из них за плечами были годы гражданской войны. Их отличали крепкая политическая закалка, полученная в борьбе с разного рода отступниками от линии партии, умение прислушиваться к голосу масс.

Прошло немного времени, и комсомольский работник становится инструктором райкома партии. Возросла ответственность, встали новые задачи. Астраханские большевики поднимали коллективы предприятий, артелей, учреждений на выполнение первой пятилетки, в том числе заданий по добыче и переработке ценных пород рыбы, икры. Деликатесная продукция шла на экспорт, а на полученную за нее валюту страна покупала за рубежом станки, тракторы, другие машины.

Напряженнее, острее становилась и международная обстановка. Успехи нашей страны вызывали бешеную злобу империализма. Астрахань далеко от восточных границ Родины, но и здесь отозвались боевые стычки с китайскими милитаристами на КВЖД. В реакционных кругах Англии, Франции, США оживились интервенционистские настроения, усилилось их стремление помешать социалистическому строительству в СССР. В Германии, Италии все более наглыми становятся вылазки главарей фашистских организаций. Партия, весь народ в такой обстановке усиливают внимание к обороне страны, укреплению боевой мощи армии и флота. Партийные и комсомольские организации Астрахани стали больше заботиться о подготовке молодежи к воинской службе. По инициативе Наримановского райкома развертывается патриотическое движение под девизом «Каждый комсомолец, каждый молодой рабочий должен владеть винтовкой». На предприятиях, в школах создаются молодежные кружки по изучению военного дела. А. Епишев не раз вспоминал, что азы военного дела и он постигал в комсомольских кружках.

Через всю жизнь пронес Алексей Алексеевич тот заряд активности, энтузиазма, коллективизма, который получил в комсомоле. Впоследствии он писал: «С чувством глубокой признательности могу сказать, что опыт, приобретенный мною в Астраханской комсомольской организации, познание там первых основ классовой науки очень пригодились мне затем на партийной работе и в Вооруженных Силах».

Диплом военного инженера

Пожелтевший от времени снимок. Группа красноармейцев сфотографировалась на память о совместной службе. На петлицах угадывается цифра 7. В первом ряду сидит А. А. Епишев, во втором — И. И. Лычагин. Это он, генерал-майор в отставке, через десять лет после войны прислал Алексею Алексеевичу снимок, напоминая о далеких тридцатых.

Начало службы для Епишева складывалось примерно так, как оно складывалось для многих партийных активистов той поры. В условиях резкого усиления военной опасности, когда на наших границах вновь запахло порохом, в стране принимаются меры по повышению боевой мощи армии и флота. Совершенствуется техника, создаются новые образцы оружия. Одновременно улучшается подготовка командиров, политработников, инженеров, техников, которые бы по своей политической зрелости, владению военным искусством отвечали требованию времени. И, как обычно, в таких случаях в армию и на флот направляются прежде всего коммунисты, партийные работники.

В сентябре 1930 г. по специальному набору призывается и Епишев. Он начинает службу в 7-м полку связи Приволжского военного округа как курсант-одногодичник. Вся учеба на курсах проходила под выдвинутым партией лозунгом «Овладеть техникой!». Лозунг практически претворялся в повседневной работе командиров, политорганов, партийных организаций. Командующий войсками округа Б. М. Шапошников говорил на очередной партийной конференции: «... ввиду реконструкции армии... насыщения ее техникой коренным образом изменилось ее лицо, меняется роль комсостава в управлении войсками...»[9]

Алексей Алексеевич, привыкший все делать основательно, прочно, учился старательно. Допоздна засиживался за чертежами, схемами, восполняя пробелы прежде всего в технической подготовке. После окончания одногодичных курсов комсостава получает назначение в штаб 61-й стрелковой дивизии. Новый круг обязанностей, новые заботы. Занятия, тренировки, учения. Благотворно сказывался на служебных делах опыт комсомольской и партийной работы. В напряженном труде обогащались знания, совершенствовались навыки. Прошло около двух лет, и в аттестации на начальника 5-го отделения штаба дивизии будет отмечено: «За время службы показал себя с лучшей стороны. Достоин выдвижения в высшую военную школу». Аттестационная комиссия подтверждает вывод, отмечая в заключение: «Кандидат в военную академию».

Выбор пал на Военную академию механизации и моторизации РККА, только что созданную на базе нескольких факультетов ряда технических вузов. Алексей Алексеевич не любил рассказывать, почему решил учиться именно в этой академии. Когда об этом заходила речь, он обычно шутливо ограничивался словами:

— Время было такое.

[8] Волга. 1968. 13 ноября.

[9] Цит. по: Краснознаменный Приволжский. М., 1984. С. 121.