Генерал армии А. А. Епишев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Повышение трудовой активности рабочих, инженеров приносило свои результаты. План 1940 г. область выполнила как по товарной, так и по валовой продукции. Рост производства на машиностроительных предприятиях составил 104,7 процента по сравнению с 1939 г. Это был хороший задел, чтобы из месяца в месяц наращивать темпы выпуска продукции.

В феврале 1941 г. коммунисты Харьковской области избрали А. А. Епишева делегатом на XVIII Всесоюзную партийную конференцию. На ней рассматривались задачи партийных организаций в области промышленности и транспорта. Учитывая возросшую военную опасность, партия стремилась поднять индустрию на уровень, который диктовался требованиями укрепления обороны страны.

Сердце наполняло и естественное волнение, и возросшее чувство ответственности за дела областной организации. Захотелось выступить, поделиться мыслями о том, что мешает использовать потенциал предприятий Харькова на полную мощь. И Алексею Алексеевичу была предоставлена такая возможность. С трибуны конференции он проанализировал причины невыполнения планов отдельными заводами, в частности заводом имени Коминтерна, показал, что многие сбои в работе харьковчан объясняются недопоставкой нужных сортов стали, комплектующих устройств и т. д. В заключение своего выступления А. А. Епишев подчеркнул: «Смею заверить конференцию, что партийная организация Харьковской области, все работники промышленности и транспорта приложат все силы, знания, чтобы со всей большевистской настойчивостью ликвидировать недостатки в работе»[19].

Предельно деловая атмосфера конференции, глубокая озабоченность ЦК партии вопросами подготовки страны к надвигающейся войне передались всем делегатам. Коренным образом улучшить партийное руководство промышленностью, транспортом, работой заводов, фабрик, железных дорог — вот конкретные задачи, поставленные конференцией перед всеми партийными организациями.

Более напряженные задания получили и предприятия Харькова, прежде всего машиностроительные заводы, выполнявшие заказы для обороны страны. Коллективы этих предприятий работали упорно, настойчиво, планомерно наращивая производство боевой техники.

Страна торопилась, стремилась в недели и месяцы пройти путь, для которого в другое время уходили годы. Она готовилась к отражению надвигающейся агрессии. Особенно высокими темпами развивалась оборонная промышленность. В 1938 г. при объеме увеличения промышленного производства на 11,8 процента выпуск военной продукции возрос на 36,4 процента, в 1939 г. соответственно — 16 и 46,5 процента, в 1940 г. — выпуск военной продукции возрос более чем на одну треть[20].

Алексей Алексеевич вспоминал: «Мы, представители старшего поколения, участники войны, имеем счастливую возможность обратиться к событиям предвоенных лет и оценить их не только на документальной основе, но и через призму пережитого, личного. Могли ли мы тогда сделать для подготовки страны к обороне больше, чем сделали?»

По опыту работы харьковской промышленности Епишев знал, что заводы в те годы работали на пределе своих возможностей. Мощность заводов не позволяла давать большего, чем они давали.

Летом 1940 г., после того как опытные образцы нового танка были одобрены членами Политбюро ЦК ВКП(б) и правительства, на заводе имени Коминтерна развертывалось его серийное производство. Работа предстояла огромная. Трудное и без того дело осложнилось в связи со смертью М. И. Кошкина. Он умер, как солдат на боевом посту... Его настойчиво отговаривали от личного участия в тысячекилометровых пробегах двух опытных танков по маршруту Харьков — Москва — Харьков. Против этого решительно возражали медики.

— Бронхи твои воспалены, — доказывал директор завода Максарев.

— Если за себя боишься — отбей молнию: Кошкин выехал самовольно, хотя ты, директор, запретил...

Он же главный конструктор — ему не обойтись без дополнительной проверки своих машин. И Михаил Ильич возглавил пробег, который проходил в крайне тяжелых условиях бездорожья и мартовской распутицы, снежных заносов и метелей. Когда танк попал в топь, больной Кошкин не раз оказывался в ледяной грязи, а то и в воде. Болезнь резко обострилась, и в сентябре его не стало. За выдающиеся заслуги в создании танка Т-34 М. И. Кошкин был награжден орденом Красной Звезды, а в 1942 г. ему посмертно была присуждена Государственная премия I степени.

— Для всех нас, — писал Алексей Алексеевич, — смерть М. И. Кошкина была огромной потерей. Не последним был и вопрос: кто заменит М. И. Кошкина на посту Главного конструктора? В различных инстанциях и ведомствах были свои предложения. Называли и имя А. А. Морозова. Но тут же раздавались голоса и не в его пользу.

— Конечно, Морозов — талантливый конструктор, но у него нет высшего образования, кто утвердит на такой пост техника, да к тому же беспартийного?[21]

Дирекция и партийная организация завода придерживались иного мнения в отношении Морозова, единомышленника и ближайшего помощника М. И. Кошкина. Их предложение поддержал обком партии.

Алексей Алексеевич хорошо и близко знал Морозова. Это был настоящий русский самородок. Занимаясь самообразованием, Александр Александрович прошел путь от чертежника до главного конструктора, от выпускника техникума до доктора технических наук. Будучи помощником М. И. Кошкина, он вместе с тем всегда имел собственное мнение, умел его отстаивать перед кем угодно, невзирая на должности, ученые и прочие звания. Авторитет он имел непререкаемый. Поэтому другой кандидатуры на место главного конструктора в обкоме не искали.

Морозова пригласили в обком. Он приехал озабоченным. Опять что-то не ладилось с организацией серийного выпуска машин. Алексей Алексеевич пообещал ему в ближайшие дни побывать на заводе, разобраться и помочь в делах, а когда сказал о причине приглашения, тот стушевался, подумал немного и ответил:

— Алексей Алексеевич, ты же знаешь, что я не подойду.

— Почему?

— Забыл ты, видно, что я беспартийный.

— Нет, Александр Александрович, все хорошо помню.

— Так как же мне, беспартийному, на таком посту?

— А мы тебя в партию примем. За рекомендациями, думаю, дело не станет.

— Нет, товарищ секретарь обкома, вступить в партию — это огромная честь. Я не считаю себя достаточно подготовленным для того, чтобы носить звание большевика.

Не первый разговор на эту тему был у Алексея Алексеевича с Морозовым. Ответ был один: считаю, что еще не заслужил права быть принятым в ряды партии Ленина. Скромность в сочетании с огромной требовательностью к себе всегда отличали Морозова. В партию он вступил лишь в годы войны.

Больших усилий стоило убедить А. А. Морозова предварительно дать согласие стать главным конструктором. Мнение обкома и предложение дирекции завода поддержали в ЦК партии и Наркомате. Главным конструктором был назначен А. А. Морозов.

— Я никогда не был любителем высоких слов, но здесь, скажу, — отмечал впоследствии Алексей Алексеевич, — был сделан единственно правильный и счастливый для нашего танкостроения выбор. Он с честью решил задачи совершенствования конструкции Т-34, организации его серийного производства в Харькове, а затем во время войны, после эвакуации завода, — в Нижнем Тагиле.

Под руководством А. А. Морозова после войны были созданы новые танки. Его огромные заслуги перед Родиной по достоинству оценены Советским государством, он был дважды удостоен звания Героя Социалистического Труда, награжден орденами Ленина, Суворова, Кутузова, ему была присуждена Ленинская премия и трижды Государственная премия СССР.

Массовое производство танков в тех количествах, которые требовались для оснащения Красной Армии, было бы невозможным без наращивания производственных мощностей. Под пристальное внимание областного комитета партии были взяты вопросы строительства. Объемы, масштабы его из года в год нарастали. Но плановые задания не выполнялись. План четырех месяцев был выполнен лишь на 70 процентов. Затягивался ввод в строй ряда важных промышленных предприятий, имеющих важное оборонное значение. В мае пленум обкома обсудил данный вопрос. Предварительно работники обкома и горкома побывали на стройках, на предприятиях, производящих строительные материалы, в проектных организациях.

И Алексей Алексеевич встречался и беседовал с рабочими. Многое вынес из этих бесед, увидел своими глазами. В памяти особенно запечатлелось посещение завода № 75. Здесь возводился цех по производству топливной аппаратуры для двигателя В-2. После беседы с руководителями стройки Алексей Алексеевич пошел к рабочим. Подошел, поздоровался, представился. Рассказал им о причине посещения стройки, выразил тревогу за снижение темпов строительства, напомнил о важности этого цеха, попросил их высказаться. Подходит рабочий и говорит:

[19] Правда. 1941. 18 февр.

[20] См: Великая Отечественная война Советского Союза 1941—1945; Краткая история. М., 1984. С. 41.

[21] См.: Резник Я. Сотворение брони. М., 1987. С. 221.