Генерал армии А. А. Епишев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В августе 1938 г. ЦК партии рассмотрел вопрос о развитии танкостроения. В работе совещания участвовали члены Политбюро, работники промышленности, конструкторы, военачальники. Было признано необходимым принять на вооружение однобашенные тяжелый и средний танки — оба с повышенной броневой защитой, высокой маневренностью, мощным вооружением. На новых танках предполагалось установить дизельные двигатели. Вместо колесно-гусеничного движителя рекомендовалось перейти к чисто гусеничным движителям. Это совещание в ЦК партии определило новое направление в советском танкостроении[12].

Задание на разработку среднего танка было поручено заводу имени Коминтерна. Машину, которая станет потом легендарной, делали простые советские люди, движимые огромным энтузиазмом, патриотизмом, трудолюбием. Работникам заводского КБ не довелось учиться в знаменитых учебных заведениях. Все они были детьми рабочих и крестьян страны, которая только создавала многие отрасли промышленности.

Таким был Михаил Ильич Кошкин, возглавивший КБ. Участник гражданской войны, член партии большевиков с 1919 г. Выдающийся инженер-конструктор, он обладал великолепным даром организатора, имел большой опыт партийной работы (в гражданскую войну был политработником), умел поднять людей на ответственное дело. Этот незаурядный человек обладал большим мужеством, кристальной честностью и принципиальностью.

На завод М. И. Кошкин пришел в 1937 г., имея уже сформировавшуюся идею создания нового танка. В те годы здесь выпускали танки БТ. Михаил Ильич продолжал их совершенствование и одновременно начал работу над новым образцом. В короткий срок он сумел создать группу из наиболее талантливых конструкторов. В их числе были заместители главного конструктора А. А. Морозов и Н. А. Кучеренко. Идея танка начала воплощаться в проекты.

Епишев познакомился с Михаилом Ильичом Кошкиным в первый день прибытия на завод. Встретились они в кабинете главного конструктора. Разговор сразу же принял деловой характер.

— Новой работе завода партия придает большое значение, — сказал парторг ЦК, раскрывая суть установок, полученных в Москве.

Кошкин заметно оживился, узнав, что новый парторг ЦК окончил Академию механизации и моторизации, перевел разговор в профессиональное русло. Появились листы ватмана с набросками, чертежами. Со страстью, жаром души конструктор излагал идеи танка, отстаивал свои взгляды. Танк для Кошкина был делом жизни. Ему он отдался весь без остатка. Танка еще не было, но для него он уже существовал. Он ясно видел его значение для повышения боевой мощи армии.

— Как вам представляются перспективы работы над проектом? — поинтересовался парторг ЦК у главного конструктора.

— Алексей Алексеевич! — отвечал М. И. Кошкин. — Сейчас мы работаем довольно спокойно. Скоро будет готов проект. Как только мы о нем доложим, спокойная жизнь закончится. От нас, если не случится ничего непредвиденного, потребуют в кратчайшие сроки создать опытный образец, испытать его, а дальше — производство и опять же в кратчайшие сроки. И поверьте мне, Алексей Алексеевич, не даст нам этот танк ни сна ни отдыха, смешает он для нас и день и ночь. Сами видите, время-то какое. Война-то ведь не за горами.

Уже расставаясь, Епишев спросил:

— Михаил Ильич! Какие есть просьбы ко мне, к партийной организации в связи с вашей работой?

Кошкин не без лукавства улыбнулся.

— Есть одна просьба. Помогите внушить людям, связанным с новой темой, ее историческое значение, сформировать к ней соответствующее отношение.

Парторг со всей серьезностью пообещал:

— В этом, Михаил Ильич, можете нисколько не сомневаться. Внушим и сформируем все, что для дела необходимо.

Потом ему довелось неоднократно видеть М. И. Кошкина в деле. Видеть его настойчивость и мужество, которые он проявлял, отстаивая идею нового танка во всех инстанциях, конструкцию, компоновку боевой машины. Много, очень много трудностей пришлось преодолеть, прежде чем появились первые ее образцы. Мировая практика танкостроения не знала еще такой машины.

Положение еще больше осложнилось в 1939 г. В самый разгар проектных изысканий и их практической реализации на завод прибыли два сотрудника органов с большими полномочиями. Почти две недели они провели в конструкторском бюро, побывали в цехах, на полигоне. Выискивали недовольных главным конструктором, подолгу беседовали с ними. А потом заявили директору завода Максареву:

— Мы изучили ход работ по созданию танка и пришли к выводу: Кошкин умышленно ведет дело к срыву правительственного задания. Он вносит в проект вредные изменения, которые ухудшают его.

Максарев решительно отклонил все, что пытались приписать главному конструктору, тут же сообщил об этом Епишеву.

Много лет спустя на встрече с ветеранами танкостроения Алексей Алексеевич рассказывал, сколько упорства пришлось проявить, чтобы отстоять доброе имя главного конструктора. Партийная организация завода решительно выступила в защиту создателей тридцатьчетверки. Острый, нелицеприятный разговор состоялся и в Харьковском обкоме партии. Но Алексею Алексеевичу не удалось убедить обкомовцев в абсурдности обвинений, выдвинутых против Кошкина. Пришлось ехать в Москву. В соответствующем отделе ЦК также не смогли принять решения, посоветовали идти к Маленкову. Тот выслушал доклад о создавшейся на заводе № 183 ситуации, выяснил ряд связанных с этим вопросов.

— Вы лично уверены в том, что Кошкин наш человек? — поинтересовался секретарь ЦК партии.

— Как в себе!

— Имейте в виду, отвечать за все вам.

— Отвечу!

— Ну что ж, будем считать вопрос решенным. Пусть работают конструкторы. Сейчас дорог каждый день.

Вмешательство Центрального Комитета, поддержавшего новатора танкостроения, вызвало одобрение на заводе. Сил вроде прибавилось. Работы по завершению новой машины ускорились.

Самое непосредственное участие в сложном деле строительства нового танка принимал партийный комитет. С активом, конструкторами и инженерами многократно обсуждались конкретные вопросы создания боевой машины. Не обошлось, разумеется, без горячих споров как по отдельным узлам, так и по конструкции в целом. И во всех этих спорах партийная организация занимала твердую, принципиальную позицию в интересах поиска оптимального варианта машины, ее проектирования и претворения конструкторского замысла в жизнь.

Большое внимание коммунисты завода уделяли созданию двигателя для танка. В то время у нас и за рубежом на танках применялись бензиновые двигатели. Наши специалисты Т. П. Чупахин, Я. Е. Вихман, М. П. Поддубный и другие пошли по совершенно иному пути. На Т-34 впервые в практике танкостроения устанавливали дизельный двигатель. Тем самым значительно увеличивались запас хода машины и ее скорость, повышалась безопасность ее эксплуатации в пожарном отношении. Немало раздумий, острых споров вызывала сложная проблема. Высказывались и обсуждались разные точки зрения. В конце концов верх взяли сторонники танкового дизеля В-2. Их активно поддержала вся заводская партийная организация.

К слову, военные специалисты Германии проявляли повышенный интерес к тому, что делалось на заводе № 183 имени Коминтерна, как, впрочем, и во всей нашей оборонной промышленности. Интерес подогревался и тем, что топливные насосы для двигателя В-2 завод получал от германской фирмы «Бош». Как-то на завод прибыла военная делегация из Германии. Возможно, в каких-то инстанциях по этому вопросу и имелась предварительная договоренность. Во всяком случае, бывший директор завода, не поставив парторга ЦК об этом в известность, принял делегацию, провел ее по всем заводским цехам, ознакомил с процессом производства танков.

Последствия посещения завода зарубежными «гостями» не заставили себя долго ждать. Задавшись целью сорвать у нас производство боевых машин, фирма «Бош» стала тормозить поставку нам топливной аппаратуры, а затем и вовсе ее прекратила.

[12] См.: История Коммунистической партии Советского Союза, М., 1970. Т. 5, кн. 1. С. 124.