− Собираюсь, но не сейчас. Через год, если всё будет нормально, наскребу.
− Хреновая работа, − сказал Данёк.
Я промолчал.
Данёк стал болтать о своей тачке, про пробег, движок, коробку, двигатель, электронику… Я попрощался с ним любезно, по привычке. Но я злился – Данёк на тачке, а я на скейте… как год назад… Но скейтборд я поменял, покруче взял.
− Ты там в выходной заходи, поболтаем.
− Спасибо постараюсь.
− Обязательно заходи, − сказал Данёк.
− Окей.
Я побежал на вход, было без двух минут, спасибо Даньку, и всё равно опоздал − пока ключи, то-сё.
Воскресение утро – тихое всегда. Тише воскресного утра только утро понедельника. В воскресение все отдыхают после бесшабашных субботних сабантуев.
Геник топтался у закрытой двери.
− Ой, Антоний! – он явно нервничал.
− Что стряслось Гена? − я включил компьютер, кассу, разблокировал кнопку охраны, отметился в служебном чате.
− Ты ещё не в курсе, судя по твоему цветущему виду?
− Геннадий! Что стряслось?
− Вот ты счастливый человек.
− Я знаю, Геннадий. Что произошло?
− Вот не сидишь ты в интернете?
− Я работаю.
− Вот и правильно, что не сидишь. Меньше знаешь, крепче спишь. Знаешь: самый счастливые люди пенсы, они живут по-старинке.
− У них зависимость от телека. Геннадий! Ну что там?
Геник опёрся на кассу, перегнулся через прилавок, сообщил, вытаращившись на меня.
− Про тебя весь интернет пишет.
− Да ты что? – я обомлел.
− Тебе бан.
− Ну рассказывай.
− Короче, мне ссылку в нашей группе кинули ближе к вечеру, я прогулялся.
− Постой. А мне почему не кинули?
− Ты в служебной беседе.
− А ты?