Операция «Престол»: читать начало книги онлайн

Получить это жилье ему помогли не столько обращения в Наркомпросе известных писателей, сколько связи его жены.

Большевики закрыли его вскоре после революции, а здания передали в ведение Народного комиссариата народного просвещения.

При наркоме Луначарском, пока в наркомате сохранялся дух относительного либерализма, Новодевичий монастырь превратился в последнее прибежище бывших камергеров, фрейлин, священнослужителей.

Они доживали здесь в подвалах и кельях, и, конечно, крайне негативно относились к Советской власти.

Там жил граф Василий Шереметев с семьёй, архитектор и реставратор Петр Барановский и многие другие «бывшие».

Большевиков такое соседство не смущало, и Новодевичье кладбище продолжало считаться самым «престижным» для новой власти.

Садовскому отвели квартиру в подвале Успенской церкви.

В летние дни Садовской писал, расположившись возле могил хорошо ему итзвестных Брюсова и Соловьева.

Видел он, как хоронили и таких его старых знакомцев, как Андрей Белый.

Жил Садовской за счет небольшой пенсии от Литературного фонда и редкими переводами.

Но самым интересным было то, что именно на кладбище он познакомился со Сталиным. Случилось это после самоубийства Надежды Аллилуевой.

Поначалу Иосиф Виссарионович по ночам ездил к могиле, заходил в беседку и задумчиво курил трубку за трубкой.

Садовской посочувствовал генеральному секретарю, а Сталин, неплохо знавший русскую литературу, вспомнил, что в молодости читал стихи Бориса Александровича и пожалел инвалида.

На вопрос вождя, в чем нуждается Садовской, тот ответил, что хотел бы иметь радиоточку. И вскоре в его «келью», как он называл свое жильё в Новодевичьем, провели радио.

Нельзя не напомнить, что радио в личном пользовании было в то время ещё большой редкостью.

Он сочинил свою собственную биографию, присовокупив воспоминания некоего Попова об Илье Николаевиче Ульянове, отце Ленина.

Он писал о том, что его отец дружил с отцом Ленина, хотя тот умер, когда старший Садовский был еще совсем молод, а сам Борис Александрович, оказывается, печатался у Ленина, о котором он, скорее всего, до 1917 года и знать не знал.

В монастыре Садовского постоянно навещали старые знакомые, бывала и молодёжь.

Судя по всему, молодёжь, не подпавшую под власть большевистской пропаганды, влекли к Садовскому и его неординарные взгляды.

«В 1933 году органами НКВД, — докладывали начальники 3-го и 4-го управлений НКВД Николай Горлинский и Павел Судоплатов заместителю наркома внутренних дел СССР Богдану Кобулову, — была вскрыта и ликвидирована монархическая группа молодежи, группировавшаяся вокруг Садовского, сам Садовский арестован не был.

Ликвидированная группа уже тогда ориентировалась на германский фашизм».

Вторая группировка, созданная Садовским, была ликвидирована в 1935 году.

По понятным причинам ОГПУ не тронуло самого Садовского.

Да и зачем чекистам надо было лишаться по сути дела живого знамени, к которому тянулись враги советской власти всех мастей.

Осорбенно если учесть то, что сам он не мог бежать даже при всем желании.

И дело было не только в секретных сотрудниках ОГПУ, которые докладывали своим шефам о посетителях опального поэта, но и в его физической немощи.

При советской власти Садовский не печатался и хранил свои рукописи в старинном кожаном чемодане.

В художественной форме, порой высокого качества, в них прославляются русские цари, проповедуется православная церковность и ненависть к революции.

В конце тридцатых годов Садовской переживал очередной духовный кризис и ощущал себя «православным монахом эпохи перед Антихристом.

Для позднего Садовского даже Пушкин и Лермонтов являли воплощение дьявольского начала, покушавшееся ющееся на православно-монархический миропорядок.