Операция «Престол»: читать начало книги онлайн

— Нет, — покачал головой Алексей, — из этого ничего не вышло, поскольку через несколько дней у Бетховена умерла мать, и он уехал в Бонн…

— А потом покорил мир, — улыбнулась Марина.

— Да, — ответил Алексей, — Моцарт не ошибся…

Домой они вернулись, усталые и довольные, около двенадцати часов.

И случилось то, чего так все это время боялась Марина.

На квартире их ждали работники уголовного розыска. Как только они пришли, они вызвали понятых, и старший по команде, рослый и очень уверенный в себе мужчина сказал Алексею.

— Сам выдашь, или как?

— Что вы имеете в виду? — спросил Алексей.

— Золото, — усмехнулся оперативник, — что же еще! Я не советую тебе запираться, Граф! На той неделе мы взяли в Ростове Симакова, и он поведал нам о твоей поездке. Изъятые у него ценности опознал отбывающий наказание бывший полковник Дугин. Так что не тяни время и не увеличивай себе срок. Добровольное признание, как ты сам знаешь…

— Знаю, — ответил Алексей и достал из шкафа коробку с золотом.

— Ну, вот и молодец! — улыбнулся оперативник.

— Это моя доля, — солгал Алексей.

— Учтем! — снова улыбнулся опер и предложил Алексею собираться.

— Разрешите попрощаться! — попросил Алексей.

— Валяй! — кивнул опер и отвернулся.

Алексей обнял едва сдерживающую рыдания Марину и прошептал ей на ухо:

— Ничего не бойся, я все возьму на себя, и не вздумай признаваться, за группу нам дадут больше…

Он крепко поцеловал женщину и направился к выходу в сопровождении двух оперативников.

Суд учел чистосердечное признание Алексея и дал ему всего два с половиной года.

Через несколько дней Алексея этапировали на восток, где он должен был отбывать срок в Хабарлаге.

Глава XIV

Как и обычно, 22 июня 1941 года Борис Александрович Садовский включил радио ровно в двенадцать часов.

Каким-то удивившим Садовского замогильным голосом диктор сообщали, что сейчас будет выступать народный комиссар иностранных дел В. М. Молотов.

— Советское правительство и его глава товарищ Сталин, — услышал он глухой голос Молотова, — поручили мне сделать следующее заявление. Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории. Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении, и Советское правительство со всей добросовестностью выполняло все условия этого договора…

У большинства слушавших в этот момент Молотова людей наворачивались на глаза слезы.

Но были и такие, кто откровенно радовался началу войны.

Радовался ее началу и Садовский.

Услышав о нападении Германии на СССР, он перекрестился.

— Слава Богу, дождались!

И ничего неожиданного в такой реакции не было.