Операция «Престол»: читать начало книги онлайн

Можно предположить, что Надежда Ивановна была ближайшей сотрудницей Родэ.

В конце августа Владимир Таганцев, его жена и еще несколько десятков человек, в том числе поэт Николай Гумилёв, были расстреляны по обвинению в контрреволюционном заговоре.

Адолий Сергеевич Родэ был мудрым человеком. Когда в конце 1921 года Максим Горький уезжает за границу, то же самое делает и Родэ, получивший литовское гражданство. Воскобойникова остаётся в России.

После 1921 года следы Воскобойниковой теряются на долгие семь лет.

Зато известно, что в 929 году Надежда Ивановна Воскобойникова стала женой Садовского.

За руку и сердце Бориса Александровича ей пришлось выдержать настоящую борьбу.

Ему активно сватали другую женщину, Нину Петровну Комарову-Оболенскую, известную в 20-е годы поэтессу-футуристеку, писавшую под псевдонимом Хабиас и прославившуюся маловразумительными эротическими стихами.

Роман Нины Петровны с Садовским уже плавно катился к свадьбе.

Садовского периодически посещали мысли о самоубийстве, и она писала ему: «Умоляю Вас, никогда не думайте о самоубийстве, выбросьте из головы это, Вы же верующий человек».

«И еще Борис Александрович, — писала Воскобойникова в другом письме, — давайте условимся забыть о прошлом, о моем и Вашем, и более не возвращаться к нему.

Я не о литературе, здесь Вы вольны, а о наших отношениях. Пользы не будет никакой, а мучений можем друг другу доставить много.

Вам и так обо мне, не сомневаюсь, наговорили всякого. Вы и сами знаете, что многое из этого — правда, хотя и лжи достаточно.

Вы мне сказали, что после случившегося с Вами Ваша жизнь разломилась надвое, что Вы много страдали. Мне стыдно сравнивать, но и здесь мы схожи. Даже во времени, когда жизнь разломилась.

Правда, тогда это случилось и со всей Россией. Да, моя жизнь не всегда были чиста, даже напротив, порой грязна, я согласна, хотя Вы этого и не утверждали. Я много в этом каялась.

Вы сказали как-то, что постигшее Вас несчастье кардинально изменило Вас, сделало лучше, сделало другим. Поверьте, что и я изменилась. И не потому, что теперь немолода и не могу жить как прежде.

Просто, наверное, нам досталось для жизни время, когда нельзя не меняться, иначе пропадешь. Надеюсь, и я стала лучше.

Оборачиваясь назад и вспоминая молодость, я очень часто удивляюсь себе и не люблю себя ту, прошлую. Мы с этой молодой женщиной совершенно разные люди. То, за чем я гналось когда — то, сегодня не стоит для меня и гроша.

Я иду на брак с Вами с ясным умом и открытым сердцем. Я хорошо понимаю, кто Вы, и кто я. И, можете не сомневаться, буду Вам верной и заботливой женой.

Я знаю, что вас постараются убедить бросить меня и полюбить Ноки, но окончательный выбор за ми…»

Действительно, постарались, но не убедили, и взбалмошной и поэтической натуре Ноки Садовский предпочел спокойную и надежную Надю.

По воспоминаниям свидетелей их совместной жизни, отношения Бориса и Надежды были именно дружбой, дружбой нежной и преданной.

В 1933 году Надежда Ивановна тяжело болела, была инвалидом II группы и лечилась в Москве и Ленинграде.

Она очень любила гадать на картах и давала сеансы спиритизма.

Её посещали жены высокопоставленных деятелей, и особенно близка она была с супругой члена Политбюро А. И. Микояна.

Одним словом, парочка была достойная.

— Нападение на нашу страну, — продолжал Молотов, — совершено, несмотря на то, что за все время действия этого договора германское правительство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойничье нападение на Советский Союз целиком и полностью падает на германских фашистских правителей…

— Даже здесь фальшь и ложь! — поморщился Садовский.

— Что ты имеешь в виду? — взглянула на него жена.

— Не что, — поправил ее Садовский, — а кого! Сталина! Орал на весь мир, что никакой войны не будет, а когда Гитлер облопошил его по всем статьям, то смелости не хватило даже на выступление по радио! Вот и подсунул Молотова!

Он помолчал.