— За все то, что хорошо кончается! — снова налил он водку.
Они выпили и закусили.
— А ведь я знал твоего отца, Алексей! — закурив, сказал Павлов. — Отчаянно храбрости, скажу я тебе, был человек!
В следующее мгновение Алексей узнал, как отличился его отец возле поселка Савин Посад.
Именно там всего с тремя сотнями казаков он изрубил две роты немецкой пехоты, взяв в качестве трофеев 8 пулеметов.
Затем последовала деревня Харитоновка, в которой остановился на ночлег австрийский эскадрон и германская батарея.
Ранним утром, как только неприятель тронулся в путь и втянулся в чащу, Петр Анненков устроил на них лихой налет.
Австрияки были рассеяны по лесу с большими для них потерями, все шесть немецких пушек утоплены в болоте…
— И я не сомневаюсь, если бы Петр Алексеевич был бы жив, — закончил свой рассказ Иванов, — он был бы сейчас с нами!
— Спасибо вам, Иван Владимирович, за память, — проникновенно сказал Алексей.
— Все, ребята, — улбынулся Павлов, — сегодня и завтра отдохните, а там за работу! А в воскресенье, — улыбнулся он, — жду вас у себя на вилле! — крепко пожал он руку Алексею.
— Евгений, можно тебя! — сказал Преклонский-старший, когда Алексей направился к машине.
Краем глаза видел, как дядя что-то сказал Евгению, и тот согласно кивнул.
Затем он уселся в машину и отвез Алексея на отведенную ему кваритру.
— Приводи себя в порядок, — сказал Преклонский, — а часов в семь я за тобой заеду, отметим возвращение!
Вечером Преклонский повел Алексея в знаменитый харбинский ресторан «Золотой яр».
И если бы Алексею сказали, что это заведение является филиалом знаменитого московского «Яра», он не очень бы удивился.
Во всяком случае, внешне все выглядело один к одному.
Играл в ресторане и свой цыганский ансамбль, рвавший души эмигрантам «Черными очами» и романсами Петра Лещенко.
Один бывший шатбс-капитан расчувствовался до того, что застрелился прямо за столом.
— Ну, что, Леша, — сказал Преклонский, разливая в рюмки водку, — давай за наше счастливое избавление!
Они выпили и закусили превосходно приготовленной квашеной капустой и грибами.
— А теперь, — сразу же Евгений налил по второй, — давай за дядю! Именно ему мы обязаны нашим спасением, поскольку того самого Ли Фана, который делал подкоп и провел нас на эту сторону, послал он!
— С удовольствием! — поднял свою рюмку Алексей.
Они выпили, и Алексей не без интереса узнал, что Ли Фан давно уже работал на Преклонского-старшего.
Нет, он не изыскивал возможности получать через охранников золото с приисков.
Он грабил тех китайцев-спиртоносов, кто это делал. А если учесть, что в бассейне Амура золото мыли не только зеки, но и многочисленные государственные золотодобывающие артели, то без навара он никогда не оставался.
А началось все с того, что Преклонский заступился за его семью перед японцами, которую те собирались расстрелять за хранение опиума.
В знак благодарности Ли Фан выдал ту самую группу скупщиков золота, в которую входил сам.
Дальше все уже шло по накатанной колее.