Пескарь нехотя остановился и тяжело перевел дух.
— Вали отсюда, Пескарь! — послышался новый приказ.
Блатной сверкнул глазами, но ослушаться не посмел.
Он непонаслышке знал, как скор и крут был на расправу капитан Ожерельев.
Он спрятал заточку в сапог и, сверля Алексея злобным взглядом маленьких и глубоко посаженных глаз, процедил сквозь зубы:
— Ответишь!
Алексей согласно кивнул головой.
Когда Пескарь вместе с корешами ушел, стоявший поблизости конвойный сказал Алексею:
— Зря ты так, парень! Пескарь редкая сволочь! Ходи теперь и оглядывайся!
— Посмотрим! — улыбнулся Алексей. — А за предупреждение спасибо!
Потом каждому выдали летнюю и зимнюю форму, зимнюю обувь на резиновой подошве и меховые рукавицы.
Затем началось распределение будущих работников по отрядам. Эта сортировка решала в жизни лагерников очень многое.
От нее зависело все: статус заключенного в лагере, барак, в котором он жил, работа, которую он выполнял.
Это, в свою очередь, нередко определяло, останется он в живых или нет.
Алексея определили в третий отряд, пользовавшийся на зоне плохой славой.
Здесь были собраны те, кого со временем станут называть беспредельщиками.
И если жившие в других бараках правильные воры еще блюли хоть какую-то справедливость, то в третьем отряде такого понятия не знали.
Здесь был прав тот, кто бил первым.
При этом били, как правило, слабых и беззащитных.
Ну а для тех, кто попадал под категорию «фашистов», в третьем бараке была самая настоящая каторга.
Смотрящим здесь был некто Разгуляй, значившийся в миру как Василий Михайлович Нестеров.
Если называть вещи своими именами, то это был отъявленный мерзавец, по которому давно плакала стенка.
Но самым печальным для Алексея было то, что одним из самых близких к Разгуляю людей был тот самый Пескарь, которого он сегодня прилюдно опустил.
Конвойный довел Алексея и еще нескольких зеков до третьего барака.
Он открыл дверь и пропустил зеков. Потом вошел сам и, обращаяь куда-то в угол, насмешливо сказал:
— Принимай пополнение, Разгуляй!
С каким-то сожалением взглянув на теснившихся друг к другу зеков, он покачал головой и вышел.
В этот самый момент из угла вышел разбитной парень и вихляющей походкой направился к вновьприбывшим.
— Наше вам, с кисточкой! — криво усмехнулся шнырь.
— Здравствуйте! — за всех ответил Алексей.