— А, — с какой-то радостью воскликнул парень, — борзый! И ты здесь! Это хорошо! Вот там, — указал он рукой в угол барака, — свободные нары, распологайтесь!
Он еще раз окинул Алексея насмешливым взглядом и отправился в свой закуток, где, надо полагать, была резеденция смотрящего.
В следующий момент Алексей в какой уже раз в жизни убедился, что являют собой люди.
Все пришедшие с ним, прекрасно понимая, что унизившего вора Алексея ждут серьезные неприятности, держались стороной и старались не смотреть на него.
И нары себе они выбрали подальше от него.
В половине девятого барак заполнился сотней заключенных.
Измученные за день тяжелым трудом люди без сил падали на нары и с трудом сдерживали желение тут же забыться.
Распорядок в лагере исполнялся строго, и за не санкционированный устав сон зеков нещадно наказывали.
В десять барак затих, и только сонный дневальный клевал носом у застеленной старой протертой во многих местах клеенкой клевал носом.
Алексей не спал. Он прекрасно понимал, что уже очень скоро в барак явится обиженный им Пескарь и его позовут на разборку.
Так оно и вышло.
Пескарь вместе с бывшими с ним днем уголовниками явился в барак около одиннадцати часов, а еще через десять минут все тот разбитной парень, встретивший Алексея несколько часов назад. Полагая, что тот спит, он толкнул его в бок.
— Вставай, борзой! — коротко хохотнул он.
Алексей встал и, делая вид, что не понимает, что происходит, вопросительно взглянул на шныря.
— Пошли! — приказал тот.
В воровском углу, куда вслед за шнырем пришел Алексей, на кроватях сидело несколько человек.
В углу стоял Пескарь и его приближенные.
Завидев Алексея, он злобно посмотрел на него.
На тумбочке стояла бутылка водки, несколько стаканов и большая тарелка с мясом, хлебом и порезанными помидорами.
— Ну, что, мил человек, — спросил Алексея рослый мужчина в хорошо сшитом черном люстриновом комбинезоне, — не успел приехать, а уже гоноришь? Не по понятиям!
Это был сам Разгуляй, смотрящий за бараком.
В воровском мире он не пользовался хорошей репутацией и слыл за беспредельщика.
На плаву же он держался только потому, что обладал удивительным свойством выходить сухим из воды даже из самых безнадежных ситуаций.
— А раздевать людей по понятиям? — спросил Алексей.
— Так кто же собирался тебя раздеть? — изобразил крайнее удивление Разгуляй.
— Да вот этот! — кивнул Алексей на продолжавшего хмуро смотреть на него Пескаря.
— Так? — повернулся к нему Разгуляй.
Одновременно с ним к Пескарю повернулся сидевший рядом с Разуляеем мужчина с красивой седой шевелюрой.
Это был смотрящий зоны Клест, в миру Сергей Николаевич Шевелев.
— Да так, — ответил Пескарь, — потому что раздеть фашиста не западло!