— Правильно, Михаил Игнатьевич, — продолжал все тем же игривым тоном Котов, — ядом лучше! Тихо и незаметно! Да ты садись, в ногах, как сам знаешь, правды нет!
Гость уселся на указанный ему стул.
— Вот, Игорь, — обратился к Шорину Котов, — рекомендую! Начальник сектора отдела кадров Михаил Игнатьевич Стрий, собственной, так сказать, персоной!
— Я, — произнес, наконец, Стрий, — не понимаю, что здесь происходит? Этот человек мой агент, и я пришел к нему по делу. Что же касается яда, то я забыл его выложить…
— Я тебе верю, Миша, — уже без улыбки сказал Котов, — этот человек на самом деле твой агент, а заодно и агент абвера, с которым мы уже успели побеседовать по-немецки!
Стрий взглянул на Вильнева, и, судя по хмурому выражению его лица, это на самом деле было так.
— А хочешь, — спросил Котов, — я тебе скажу, о чем ты сейчас думаешь?
— Хочу, — кивнул Стрий.
— Ты ломаешь голову над тем, как ты прокололся! Так?
Стрий не ответил.
— Ладно, — махнул рукой Котов, не хочешь говорить, не говори! Игорь, — взглянул он на Шорина, — объясни герру Стрию, как ты расколол его!
— После убийств Сапожника, Монаха и сторожа, — вступил в разговор Шорин, — я понял, что кому-то стала известна моя беседа с Виктором! Так как мы говорили с ним в его кабинете, значит, некто имел возможность прослушать наш разговор. И меня даже не столько интересовало, как он это делал, сколько то, кто он. И тогда мы решили бросить ему живца, в роли которого выступил Крот. Во время нашей беседы в коридоре дежурил Поливанов, который видел, как вы вошли в туалет, имевший смежную стену с кабинетом Бокова. Вы провели там целых двадцать пять минут, что само по себе уже подозрительно. Ночью мы проверили туалет и нашли за стояком старое вентиляционное отверстие, через которое можно было слушать все то, что говорится в кабинете. Ночью мы сняли отпечатки пальцев со стояка и сравнили их с вашими, они оказались идентичными…
— Можно я закурю? — взглянул на Котова Стрий.
— Кури, — разрешил тот, — только мои…
Он достал из пачки папиросу и протянул ее Стрию.
Потом дал прикурить.
— Затем мы продолжили игру, — снова заговорил Шорин, — и на этот раз в роли живца выступил Кирка. Поливанов снова увидел, как вы входили в туалет и просидели там все время нашего разговора. Ну и, конечно, снова клюнули на наживку, позвонили Кирке и приказали ему быть дома. Вот и все!
— Спасибо, Игорь, — сказал Котов, — и можешь быть свободным!
Шорин, преркасно понимая, что на этом его работа закончилась и теперь абверовцами будет заниматься контрразведка, кивнул и, пожав руку приятелю, покинул квартиру.
— Так как, Миша, — спросил Котов, как только за Шориным закрылась дверь, Котов, — говорить будем?
— А зачем? — пожал тот плечами.
— Ты сам знаешь, зачем!
— Хочешь из меня сделать двойного агента? — усмехнулся Стрий.
— Хочу!
— Ничего у тебя не выйдет, Витя!
— Почему?
— Потому что я ненавижу всю вашу красноперую сволочь и жалею только об одном, о том, что слишком мало принес Рейху пользы! А ты… ты рано торжествуешь, Костя…
С этими словам Стрий сковырнул коронку с зуба и раздавил спрятанную под ней ампулу с ядом.
Напрасно Котов с помощниками пытались привести его в чувство.
Не приходя в сознание, Стрий через пять минут умер.