Но не спала в своем дворце злая волшебница. Когда Темир-хан бросил влюбленных в зиндан, она обрадовалась: «Девушку мы оставим на съедение змеям, — решила она. — А Нурдина…» — И загадочно улыбнулась.
Хлопнув в ладоши, Айдай позвала верного джина. Она сняла с себя прекрасный волшебный шарф. С его помощью джин должен был околдовать Нурдина, вывести из тюрьмы и доставить во дворец.
Помчался джин выполнять приказание волшебницы.
В это время в зиндане Нурдин сквозь сон почувствовал, будто его окружают призрачные девы в легких одеждах, протягивают к нему руки и манят к себе. Раздвигаются каменные стены колодца-тюрьмы. Забыв обо всем на свете, увлекаемый парящими девами, Нурдин повинуется и идет за ними. Вскоре исчезли, растаяли призрачные девы. Вместо них по воздуху плыл огромный легкий шарф. Нурдин следовал за ним, пытаясь схватить его. В тот момент, когда Нурдину казалось, что он вот-вот ухватится за него, шарф уплывал. Чем труднее было достичь шарфа, тем сильнее росло желание Нурдина поймать его.
А шарф уже не плыл, а летел, и Нурдин не шел, а бегом устремлялся за ним. Он не заметил, как оказался перед высокими тяжелыми воротами, которые раскрылись, чтобы пропустить его, и снова захлопнулись. Он увидел затемненный дворец и вошел в него. Вокруг был полумрак. Даже светильники излучали рассеянный свет, словно пропущенный сквозь туман. Только фонтан переливался разноцветными огоньками; с шумом падали его горячие струи, и далеко разлетались колючие брызги.
Нурдин увидел Айдай на огромном мягком ложе, возле которого лежало чудище с ярко светящимся глазом. На плечах ее был накинут огромный легкий шарф; концы его развевались и манили к себе. То манила к себе волшебница. Но в тот момент, когда Айдай заключила в объятия юношу, в страшном зиндане Темир-хана проснулась Чолпон. Она протянула руки к Нурдину, но его не было. Дрогнуло сердце девушки. Огляделась она и неожиданно увидела раздвинутые каменные стены и следы Нурдина. Она выбралась наружу и оказалась в дремучем лесу. Сквозь чащу деревьев лишь кое-где прорезывались тонкие лучи утреннего солнца. Но огромные деревья сплетали свои крючковатые ветви и не пропускали ее. Звери скалили зубы и хватали за одежду, а большие черные вороны кружились над головой и били ее своими крыльями.
Велика была любовь Чолпон, так велика, что не боялась она смерти и готова была на любое испытание, лишь бы освободить Нурдина от колдуньи. И отступили перед ней все препятствия.
Когда Айдай, радуясь своей победе, взяла юношу за руку и повела к жертвеннику, чтобы он поклялся ей в верности, появилась Чолпон. Она была истерзана. Кровь сочилась из ее ран на груди и ногах. Шатаясь от усталости, подошла девушка к Айдай и сказала:
— Я всегда знала, что это ты, злая ведьма, околдовала моих подруг за то, что они любили. Ты завидовала всем влюбленным, а сама любить не можешь. Я сильней тебя, потому что люблю.
Чолпон прикоснулась к сердцу Нурдина, и он очнулся от колдовства.
И сразу же исчезла Айдай, ее бесчисленные слуги и пышная свита, провалился дворец с его крепкими воротами и мрачными одноглазыми чудищами, фонтанами с их горячими струями и колючими брызгами. А большие деревья с крючковатыми ветвями, закрывавшие вход во дворец, расступились. И открылась широкая поляна, освещенная солнцем. Цветы подняли свои поникшие головки, раскрылись, и оттуда вышли заколдованные подруги Чолпон
С тех пор живет и расцветает любовь Чолпон. В народе говорят, что она всегда живет для людей. Посмотри в небо, и ты увидишь ясную Чолпон — утреннюю звезду, которая светит всем влюбленным.
Сын раба и птица Зымырык
В некие времена жил-был хан. Была у него чудесная птица Зымырык. Каждое утро она возвещала ему, что происходит на белом свете.
Однажды птица Зымырык исчезла. Хан разослал джигитов на поиски во все стороны.
Джигиты птицу не нашли, вернулись с пустыми руками.
Тогда хан собрал народ и объявил:
— Кто найдет птицу Зымырык, тому я отдам половину ханства.
Весть об этом дошла и до сына раба, которого звали Бекджал. Взял он палку, ружье и тоже отправился искать птицу Зымырык.
Шел он днем и ночью без отдыха, не зная усталости. И вот встретились ему шесть архаров. Снял он с плеча ружье и прицелился. Архары закричали человеческими голосами:
— О юноша, не стреляй в нас! Мы не архары, мы люди!
Бекджал удивился и опустил ружье.
— Как же вы стали архарами? — спросил он.
— Мы тоже шли по этой дороге. Чуть подальше увидели белую юрту. В ней не оказалось ни души, зато была разостлана скатерть, а на ней всякая еда. Мы сели вокруг и начали есть. Только поели — и стали архарами. Смотри, джигит, не входи в юрту, не ешь там, иначе и тебя постигнет злая участь.
Бекджал выслушал архаров и пошел дальше. Увидел белую юрту и вошел в нее. В юрте никого не было, скатерть уставлена разной едой. Не послушал Бекджал архаров, не устоял перед вкусной пищей.
Только он опустился на кошму, как появилась старуха, взяла горсть земли, пошептала и бросила землю в лицо Бекджалу. Юноша превратился в горного козла.
Выбежал он из юрты и пустился куда глаза глядят. Дошел до белого дворца и остановился. Из дворца вышла красивая девушка, увидела горного козла и догадалась: «Это не животное, а человек. Не иначе как моя злая мать превратила его в козла».
Взяла она горсть земли, пошептала и бросила в козла.
Бекджал сразу стал человеком. Тогда девушка пригласила красивого юношу во дворец, хорошо угостила.