У Войны дергается кадык.
– Когда я очнулся… – судорожно выдыхает он, – тебя уже не было. Ты пришла, чтобы спасти меня, а я тебя спасти не мог.
Я оглядываю свое тело. Одежда превратилась в обугленные лохмотья. Уже по одному ее состоянию… да, очевидно, взрыв был. Взрыв, которого я не запомнила и не почувствовала.
Снова начинаю разглядывать свою одежду. Ткань сгорела почти полностью, а кожа осталась нетронутой.
Этот внезапный обрыв памяти… Должно быть, меня тяжело ранило, и я потеряла сознание. А это может означать только одно: Война каким-то образом исцелил меня.
– Но ты меня спас, – говорю я. Почему он сказал, что не смог? Если бы он не спас меня, я была бы вся изранена, мне было бы больно.
– Не своими руками, – признается он.
Я не понимаю…
– А как же тогда?
Он приглаживает мои волосы, убирает их назад.
– Я свободен, Мириам.
Наверное, я ударилась головой и плохо соображаю.
– От чего?
– От моего предназначения.
Он уже говорил это раньше, но только теперь я по-настоящему вникаю в смысл его слов.
– Ты больше не должен убивать?
Он качает головой.
– Нет, если только не придется защищать тебя или нашу дочь.
Я поднимаю брови, а потом бросаю взгляд на свой живот.
– Нашу дочь?
Он улыбается мне, и эта улыбка, кажется, заполняет все его лицо без остатка. Он просто чудовищно красив.
– Извини, что испортил сюрприз.
Наша дочь…
– Откуда ты знаешь?
– Как я уже сказал, это не я тебя спас. Это мой брат.
– Брат? – переспрашиваю я.
– Смерть.
При звуках этого имени моя беззаботность тут же испаряется. Если меня спас сам Смерть, у этого могла быть только одна причина.
– Я умерла? – я с трудом произношу это.
Война долго смотрит на меня.