С омерзением она ощутила касание шершавой кожи с лицом. Она видела только прорези для глаз, через которые не было понятно ничего. Вторая рука Пожирателя опиралась на стол в нескольких сантиметрах от ее.
Он чуть поглаживал ее подбородок большим пальцем. Гермиона не хотела дергаться из опасения, что он может расценить это как наилучший повод прижаться сильнее.
Она сжала щеки изнутри зубами, закатывая глаза.
— Мы долго будем так стоять?! — наконец не выдержала Гермиона. Этот Пожиратель наверняка какой-то перевозбужденный малолетка.
Он отшатнулся от нее, и кожаные перчатки исчезли в его мантии.
— Нет, если ты желаешь отправиться к Темному Лорду прямо сейчас, то мы не будем тянуть. — снова отрапортовал искаженный голос. Гермиона чуть сдвинулась вправо. Ее кудряшки упали лавиной между ними.
— Видимо у меня нет опций лучше. — пробормотала она. Пожиратель больше не трогал ею, наблюдая за ней с интересом. — Что он от меня хочет? Метку?
Пожиратель скрестил руки на груди и склонил голову.
— Ты же знаешь, что Мой Лорд не требует от женщин обязательного повиновения. — проговорил он.
Гермиона напряглась.
— Действительно. — четко разделяя буквы, заговорила она. — У женщин же есть еще одна функция.
Ее негодование ощущалось настолько резко, что она перестала жаться к столу и отошла от Пожирателя на целых три шага. Развернувшись спиной, Гермиона поняла, что ее потряхивает от напряжения и несправедливости.
— Какие вы все… средневековые! Как можно мыслить так узко, когда сейчас любая женщина сама способна сделать себе жизнь! Когда ее жизнь может выходить за рамки пеленки ребенка и кровати мужа! — она обернулась к темной фигуре. — Ты же сам наверняка будешь последним, кто вступит в прямое сражение с Беллатрикс…
— Она просто безумна.
Брови Гермионы дернулись.
— А что скажешь про Риту?
Дыхание Пожирателя ощущалось совсем рядом.
— А ты хочешь быть как она? Продавать свое перо любой власти, сочиняя дифирамбы гению Темного Лорда. Действительно лучше чем замужество!
Гермионе показалось, что от злости на ее голове кудряшки зашевелились подобно змеям Медузы Горгоны. О, как она ненавидела этого человека, олицетворявшего ту самую бетонную плиту, придавившую ее будущее.
— Я сейчас скажу тебе, что я хочу! — воскрикнула она. — Я хочу увидеть весь мир, начиная от американских колоний, где живут деньги и свобода, заканчивая самой глухой деревней в Бельгийском Конго, где жарят волшебников на кострах и строят дома из палок. Я хочу получить образование и найти свое место в жизни, чтобы умирая помнить, что я прожила ее не зря! Но тебе видимо этого не понять. Ведь намного проще опуститься на уровень орков, следующих за Волдемортом. А я была рождена для опытов и экспериментов!
Пожиратель Смерти дернулся, видимо намереваясь что-то ответить, когда его маска неожиданно повернулась в сторону пергамента, оставленного ею на столе. Его смятый кончик торчал из-под книги.
Заметив направление его взгляда, Гермиона кинулась к столу, но он уже поднял письмо и задрал его высоко над головой.
— Отдай придурок! — зашипела Гермиона, когда он перехватил ее руки второй кожаной перчаткой. Она забилась.
— …надеюсь, Грейнджер, мы увидимся раньше, чем моя собственная голова слетит с плеч, и сумеем закончить все то, что не успели. Я вернусь. — Гермиона сделала попытку вырвать письмо, но вместо этого порвала пергамент. Пожиратель засмеялся металлически. — Вот какие эксперименты тебе нужны!
Гермиона оттолкнула его, отбегая к кровати. Растрепанные локоны падали на ее шею и пунцовые щеки. Она кусала губы.
— Мерлин, подари тебе мозг! Зачем ты полез в мои письма?! Тоже хочешь составить донос? Тогда спешу тебя расстроить, оно написано самым чистокровным волшебником из возможных!
Пожиратель напрягся, черная перчатка с хрустом замяла остаток пергамента.
— И кем же? — спросил он ровно.
Злорадствуя, Гермиона ответила.
— Драко Малфоем.