А сколько уже он видел крови самого особого состава. Вся пролитая кровь одинакова.
На окно сел мотылек, трепеща серыми крыльями, он пытался продраться через стекло на волю, но лишь бился и бился о витраж и прозрачную преграду. Принадлежала ли ему эта битва? Нет, теперь он свято верил в то, что Волдеморт занимается истреблением всех на свете, кроме тех, кто был лоялен ему и одновременно с этим носил в своих жилах чистую кровь. Волдеморт просто безумен, а его последователи либо преследуют свои цели, либо просто выжили из здравого смысла.
Смог бы он перейти на сторону сепаратистов?
Драко колебался. У него было наследство, замок, поместья, статус, а в противовес этому ненависть со стороны бывшего окружения и смерть от рук Пожирателей Смерти. Стоила ли игра свеч? Он знал, что Гермиона не примет его таким. Это было единственным аргументом в пользу перехода.
Ты сможешь? Нет, я боюсь.
Боюсь проиграть, лишившись всего в один день.
— Пожалуйста! — донесся звук снизу в последний раз. Все стихло. Мотылек, бившийся о стекло, упал, не трепыхая лапками.
Комментарий к 19. Слабость.
следующие части будут объемными: до конца три главы, боже. Фанфик будет завершён в первую неделю мая❤️
телеграм:
https://t.me/lustforpauli
========== 20. Сказки черного леса. ==========
— Пожалуй, в тебе что-то есть от колдуньи.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что ты околдовала меня.
из Сонной Лощины Тима Бертона.
— Гермиона.
Его голос отражался в темных сводах хрустящего леса. Черный туман полз по Сонной лощине, закутывая лес плотной вуалью. Нотт оглядывался, осторожно ступая по хрустящим веткам.
— Гермиона, ты же знаешь, что я все равно найду тебя.
Тео ответила тишина. С карканьем из-за сизых кустов вылетела ворона, и огромный рыжий кот исчез в грудинах деревьев. Тео шел, цепко шаря глазами листву: его не покидало ощущение, что он был в этом месте. Как будто Черный лес был пришит к его ДНК.
— Гермиона, выходи! — он крикнул громче. — У тебя нет палочки, ты не сможешь убежать от меня.
Лес до боли был знаком ему, Тео не знал этого места, но почему-то был уверен, что принадлежит ему. Эти черные тени хранили в себе следы чьих-то душ, отпечатавшихся в них. В темных скелетах деревьев не росло ни единого листочка, они шелестели своими ветками-костями так же глухо.
— Где же ты, Гермиона? — прошептал Тео.
Деревья-дистрофики загремели в ответ. Он ступил за тропинку, поворачивая в самую глухую чащобу. Ветки царапали его лицо, но Тео продолжал свой путь. Почему, Мерлин блять, он был так знаком с этим лесом. Тео не был здесь ни разу в жизни. Он даже не знал, в какой части света сейчас находится.
Тео прислонился к жирному стволу древнего дуба, опираясь о него кожаной перчаткой. Он запыхался, а Грейнджер все не было видно, но она определенно не могла сбежать! Тео оглянулся, всматриваясь в темень, когда неожиданно одежда на нем стала трансформироваться.
Он в ужасе попытался отодрать кожаную перчатку от дуба, но не смог — липкая смола приварила его ладонь к хрустящей корке дерева. Черная форма с зелеными нашивками Пожирателя Смерти начала серебреть: на плотном пиджаке начали вырисовываться узоры средневекового камзола, и вслед за этим и сам его пиджак стал камзолом. Роскошным фамильным, тем самым, который он не раз видел на портретах в Нотт-холле. На нем поменялась вся одежда кроме той несчастной перчатки, которая приварила его к дубу.
— Проклятье! — пробормотал Тео, сделав очередную попытку оторваться от дерева, но к его удивлению, это вышло без труда. Черная кожа отскочила от ствола. Тео еще раз оглянулся и потер висок.
С этим местом было явно что-то не в порядке.
— Подумаю об этом, когда найду Грейнджер. — сказал себе Тео и сжал левой рукой палочку крепче: ее странная магия не тронула. До него донеслось мяуканье и шаги.
Тео мгновенно наклонился и, приметив расщелину в стволе древнего дуба, нырнул внутрь. Он не сомневался в том, что это была Гермиона, но теперь он решил напасть сам. К удивлению Тео, он провалился не в землянку со свисающими со стен корнями дуба, а в обустроенную комнату. В центре стоял огромный котел для зелий, а по стенам висели пучки трав, однако, что было более важным, Тео заметил гребень, который лежал на маленьком каменном столике. К нему прилагалась записка.