Казалось, энергия его неиссякаема. Он находит время писать многочисленные статьи, притом не только по ихтиологии. В тот период его начинает интересовать география. Он готовит диссертацию «Аральское море», которая была опубликована в 1908 году. А еще в 1906 году ученый побывал во многих местах Средней Азии, занимался там исследованием песков и ледников… В будущем и этот материал пригодился ему для работ, связанных с климатологией и геоморфологией.
Диссертация «Аральское море» стала широкой географической монографией. В ней освещались как различи ные особенности самого водоема, так и природа всей Средней Азии. Каждая из девяти глав была вполне законченным трудом. В этой работе Берг показал себя не только большим мастером географического синтеза, но и крупным специалистом в разных отраслях науки, натуралистом-энциклопедистом. Он продемонстрировал высокую степень наблюдательности и умения строго анализировать наблюдения — как свои, так и чужие.
Монография Берга получила блестящую оценку авторитетных ученых — В. И. Вернадского, Ю. М. Шокальского, А. П. Семенова-Тян-Шанского. Лестно отозвался о диссертации и Д. Н. Анучин, которому Берг в Москве сдавал магистерские экзамены.
4 марта 1909 года Берг защитил диссертацию. Сотрудник университета М. М. Местергази вспоминал: «Уже задолго до назначенного часа большая зоологическая аудитория Московского университета, где должна была состояться защита, заполнилась массой молодежи, научных работников и других заинтересованных лиц, среди которых было немало убеленных сединой. Вскоре аудитория была полна, а народ все подходил. Тогда защиту диссертации на специальную географическую тему перенесли в самую большую аудиторию университета (тогда — юридическая, теперь — Ленинская. — Авт.). И это огромное помещение заполнилось до отказа… Царило общее оживление. Официальными оппонентами были профессора Лейст и Анучин. Сильное впечатление на собравшихся произвело то, что официальный оппонент (Д. Н. Анучин. — Авт.) обратился к диссертанту со словами «дорогой товарищ». Он дал высокую оценку научному труду…А когда Анучин с большим подъемом объявил, что «Л. С. Бергу, учитывая его научные заслуги, единогласно присвоено звание доктора географических наук», вся масса присутствующих стоя приветствовала виновника торжества…»
Редкий случай, особенно среди ученых в области естествознания: в 33 года соискатель получил степень доктора, минуя степень магистра (ныне — кандидата наук). К тому же — обратите внимание — доктора географических наук, а ведь все начиналось, как вы помните, с зоологии…
Этот счастливый год для Льва Семеновича был отмечен еще и наградой. За работу «Аральское море» от Русского Географического общества он получил большую золотую медаль имени П. П. Семенова-Тян-Шанского.
Вскоре после защиты диссертации Берг по командировке музея поехал на Кавказ. Он изучает бассейны рек Терека и Куры, а также ледники и озера Армянского нагорья. Часть экскурсии по Кавказу он совершает вместе с А. И. Воейковым, известным географом и климатологом. Лето 1910 года застает Берга на Кольском полуострове, у Баренцева моря.
Успехи молодого ученого в науке были неоспоримы, общепризнаны. Но он мечтал и о педагогической деятельности, к которой еще с юности чувствовал большое тяготение. Притом его желанием было не только передавать свои обширные знания молодым, но и направить изучение самой географии в более широкое и многоплановое русло. Конечно, он давно был готов к тому, чтобы возглавить кафедру, и такие возможности возникали не раз. Но министр народного просвещения Кассо, человек крайне реакционных взглядов, несмотря на избрание Берга в 1910 году профессором Казанского университета, не утвердил его в должности.
Ученый не падает духом. Он вновь в экспедиции; теперь его занимает изучение почв. Приглашение Берга в экспедицию, которая начала работать в Черниговской губернии, в качестве географа-геоморфолога было знаменательным: прежде почвоведы приглашали себе в помощь лишь ботаников и геологов. Это свидетельствовало о том, что именно комплексный подход становится ведущим в науке. Приглашение Берга говорило и о его популярности, научном авторитете. О том же свидетельствовало утверждение его в 1913 году профессором ихтиологии на факультете рыбоведения Московского сельскохозяйственного института. Здесь студенты впервые в России начали изучать рыбоводство. В течение пяти лет Берг читает в этом институте подготовленные им курсы ихтиологии и гидрологии.
Научная общественность страны по заслугам оценивает крупный вклад Берга в разнообразные области знаний. За работу «Аральское море» Академия наук присуждает ему премию Гельмерсена. Она была утверждена в честь выдающегося русского геолога Григория Петровича Гельмерсена и присуждалась за труды, посвященные познанию Земли. Русское географическое общество присудило Бергу за совокупность трудов по географии и зоогеографии (их число достигло 140) свою высшую награду — Константиновскую медаль.
1916 год был особенным в научной судьбе Берга. Он избран профессором Петроградского университета по географическим наукам и вскоре стал читать курс физической географии и географических (ландшафтных) зон в Педагогическом институте при Петроградском университете.
Те, кто слушал его лекции, отмечали их глубину, комплексность, четкость изложения. Говоря о новых научных трудах, он не только излагал их содержание, но и подвергал их глубокому анализу. Это не случайно: ведь в его домашней библиотеке — свыше 4000 названий работ лишь по географии и ихтиологии. Кроме того, его обогащало и знакомство с еще неизданными работами. За свою жизнь Лев Семенович апробировал не одну сотню кандидатских и десятки докторских, диссертаций.
Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новые, безграничные возможности для плодотворной деятельности ученых. Новые горизонты увидел в своей работе и один из ведущих географов страны Берг. Теперь он мог быть уверен в том, что его знания и опыт найдут применение в народном хозяйстве страны.
Острейшей была проблема подготовки научных кадров. Особенно не хватало преподавателей. В первые годы Советской власти Берг читал лекции не только в Петроградском университете, но и на высших географических курсах при Докучаевском почвенном комитете, а затем и в Географическом институте, организованном в 1918 году на базе этих курсов. Выступая перед молодежью, которой предстояло развивать советскую науку, он всегда подчеркивал роль отечественных исследователей.
Авторитет профессора Берга у студентов был так велик, что, несмотря на его мягкий характер, они боялись идти на экзамен не вполне подготовленными. Стыдно было плохо знать предмет, который преподавал «сам Берг»…
А «сам Берг» души не чаял в своих учениках. Он видел в них как бы своих детей. В то трудное время он охотно снабжал их книгами, — вот когда пригодилась его обширная библиотека! Часто он принимал студентов у себя дома. Притом его «домом» в течение почти трех лет — с 1918 по 1920 год была всего-навсего маленькая комнатка в квартире В. П. Семенова-Тян-Шанского.
Современники вспоминали, как, сидя в этой нетопленой комнатке в пальто и шапке, ученый писал свои, ставшие потом широко известными работы, как он разогревал замерзшие чернила на огне мигающей коптилки. ОЙГ словно бы не замечал всех этих неудобств.
Его волновала тогда разработка сложнейших вопросов естествознания, эволюционной теории. Именно в то время им были написаны книги «Номогенез» и «Теории эволюции». Сборник этих работ «Труды по теории эволюции» вышел в 1977 году в издательстве «Наука».
Приходил он и в большие нетопленые залы Зоологического института Академии наук, правда, только днем: электричества не было. Он просматривал коллекции рыб, собранные знаменитыми путешественниками: Н. М. Пржевальским, А. П. Федченко, К. М. Бэром, А. Ф. Миддендорфом…
В то прекрасное, хотя и трудное время к Льву Семеновичу пришло большое счастье. В педагогическом институте он встретился с талантливой преподавательницей биологии Марией Михайловной Ивановой. Она одной из первых русских женщин окончила университет. Они полюбили друг друга и поженились.
С тех пор Мария Михайловна посвятила свою жизнь работе со Львом Семеновичем. Ее содействие мужу была неоценимым: ведь только чтение бесчисленных корректур книг и статей Берга занимало несколько часов каждый день.
В 1926 году Берг принимает участие в работе III Международного тихоокеанского научного конгресса, который проходил в Токио; спустя год выезжает в Рим на IV Международный лимнологический конгресс. Летом отправляется на Кавказ, в Кабардино-Балкарию за этнографическими материалами.
Имя Берга как автора крупных работ по географии приобрело широкую известность в научном мире. В 1928 году он избирается членом-корреспондентом Академии наук СССР.
В том же году Лев Семенович едет во главе новой экспедиции на Иссык-Куль. Места знакомые, как много он писал о них! Но впереди важная и интересная работа. Он руководит изучением гидрологии и рыбохозяйственного значения этого бассейна. Как и всюду в стране, в Средней Азии намечаются грандиозные перемены, ее богатые природные ресурсы будут поставлены на службу народу.
Вот как он теперь проводит свои каникулы: лето 1929 года — на Ладоге; лето 1930-го — снова на Иссык-Куле… Конечно, тут уж не до отдыха, но ученый понимает его по-своему. Он собирает материал для все новых и новых трудов, посвященных озерам. Вскоре они выходят — «Обзор исследования озер СССР за 1923–1927 гг.», «Современное состояние уровня крупных озер СССР», «Гидрологическое исследование на Иссык-Куле в 1928 году». Эти исследования, как и многие другие, проведенные Бергом, были очень нужны стране.
Кипучее время требовало коренных перестроек во всех областях. Неизмеримо расширилась деятельность Академии наук СССР. Как один из главных специалистов в области «рыбных и озерных дел», Берг возглавил Ихтиологическую комиссию Академии наук СССР. А как крупный знаток природы и исследователь озер Иссык-Куль, Балхаш, Ладожского и морей Аральского и Каспийского, он назначается заместителем председателя Каспийской комиссии.
Берг был завален работой, но сама атмосфера общего подъема, горения помогала обретать «второе дыхание». Лев Семенович с утра до позднего вечера писал статьи, монографии, рекомендации, обзоры литературы, давал консультации, заключения по десяткам различных вопросов и никогда не жаловался на усталость. Вся эта «груда дел» словно бы даже придавала ему новые силы, рождала вдохновение.
Любовь к порядку, к строгой дисциплине он воспитал в себе с юных лет, и ему было невмоготу видеть у других разболтанность, безответственное отношение к делу, бездумность. Интересно, что особенно нетерпимо он относился к тем, кто не проявляет заботы об охране природы. Он резко одергивал тех, кто мучил животных— бил кошек, бросал камнями в птиц. Ученый видел в этом ущерб, наносимый нашим «меньшим братьям», а главное — тот нравственный ущерб, который приносит это самим людям.
С каждым годом все больше волновали ученого проблемы воспитания на высоких героических примерах. Постепенно выявилась идея книги, посвященная людям, прославившим Родину своими подвигами, первопроходцам, таким, как Семен Дежнев, Владимир Атласов. Встречая в архивах записки путешественников, Лев Семенович читал их с увлечением. Постепенно перед ним вставали образы тех простых и самоотверженных людей, которые, рискуя жизнью, исследовали в давние времена отдаленные земли и вносили огромный вклад в науку. Складывалась героическая история географических открытий россиян.
Первое большое историческое исследование «Открытие Камчатки и Камчатские экспедиции Беринга» было опубликовано еще в 1924 году. Этот труд, выдержавший несколько изданий, вызывает и теперь не только глубокий интерес, но и законную гордость за русских людей. Он насыщен редкостными документами большой давности и материалами, принадлежащими перу самих путешественников. Экспедиции Беринга, которые продолжались с 1725 по 1742 год, как писал автор, «представляют громадное предприятие, научные и практические результаты которого неисчислимы». Ведь был найден путь через пролив, названный впоследствии именем Беринга, описаны Курильские острова, северная Япония, открыта северо-западная Америка, исследована Камчатка, изучена и описана значительная часть Сибири… Все это нашло живое и образное отражение в книге Берга.