Ослепительное летнее солнце Киргизии палит немилосердно. Мелкая, взвешенная в воздухе пыль забирается под походное снаряжение, мешает дышать. Но люди упорно карабкаются по скалам, обследуя их обрывистые карнизы.
Эти люди — не альпинисты и не геологи. Они — паразитологи. Их работа не только трудна, но и опасна: они ищут клещей, распространителей тяжелой болезни — клещевого тифа. Они знают, что эти паукообразные водятся в норах грызунов, трещинах глинобитных жилищ человека, в хлевах, в курятниках или паразитируют на диких и домашних животных. Особенно же на тех, которые обитают в пещерах. Клещи необходимы ученым для того, чтобы найти против них эффективные средства.
Впереди — высокий, средних лет, бородатый мужчина. Он — начальник экспедиции ученых-паразитологов Евгений Никанорович Павловский.
Вот наконец заросшее кустарником небольшое ущелье, здесь же вход в пещеру. Похоже, что она была обитаема: на песке следы ног каких-то животных, множество выбеленных солнцем обглоданных костей. В пещере — несколько входов в норы. Кто в них живет? Шакал, барсук, дикобраз, кобра?
Чтобы выкурить хозяев из нор, разжигают небольшой костер из веток кустарника, бросают в огонь травы, которые дают едкий дым. Костерок палкой проталкивают в пещеру и ждут. Но никто не появляется. Значит, «хозяев» нет дома. Когда дым рассеивается, Павловский начинает первым пробираться внутрь логова. Он всегда впереди, ведь начальник экспедиции — это как бы капитан на корабле. Сноровисто работая саперной лопаткой, он заполняет мешок землей из нор и выбирается наружу.
Землю — желтый лесс — рассыпают тонким слоем перед пещерой, постилают рядом простыню. На нее ложится обнаженный до пояса человек — один из участников экспедиции. Клещи очень чутки к запаху человеческой кожи и не заставляют себя ждать. Человек служит им сейчас приманкой.
С помощью пинцетов клещей собирают с простыни и помещают в пробирки, затыкая их ватой. Нужно соблюдать предельную осторожность: если клещ укусит — не избежать беды. Ведь в теле клеща живут микроорганизмы, вызывающие тяжелейший недуг.
И так изо дня в день.
Враг, которого стремились всю жизнь победить Павловский и его сотрудники, — членистоногие паразиты. Многие из них настолько малы, что без микроскопа и не рассмотришь. Но вред, который они приносят человеку и животным, огромен. Работу же ученого в этой области можно сравнить с битвой на поле боя. Нельзя не удивляться хладнокровию, терпению, изобретательности, которые проявляют ученые. Пожалуй, их профессия требует истинного призвания. Ведь один вид этих клещей вызывает страх и омерзение. А Евгений Никанорович Павловский посвятил им всю свою долгую жизнь.
Он родился 5 марта 1884 года в учительской семье. Отец, Никанор Васильевич Павловский, работал учителем в Воронежской губернии; мать, Надежда Павловна, тоже имела право «быть домашней учительницей всех предметов, в которых оказала хорошие успехи» — она окончила епархиальное училище.
Евгений Никанорович вспоминал, что отец воспитывал его строго, по-спартански. Начальное образование он получил в школе, которой Никанор Васильевич заведовал. Никаких поблажек сыну учителя здесь не давали. По вечерам отец занимался с Евгением латинским языком, готовил в гимназию.
Очень рано у мальчика появилась склонность к естественным наукам. Он был безмерно счастлив, когда мог вырваться хоть на короткую прогулку в лес вблизи Борисоглебска или в Теллермановскую дубовую рощу на правом берегу реки Хопер.
Здесь некогда строились первые русские морские суда перед Азовским походом Петра I. Прогулки в лесу воспринимались мальчиком как нечто похожее на настоящие путешествия в далекие страны, которые описывались журналами «Вокруг света», «Природа и люди».
Позднее у юноши пробудилась страсть к чтению. Особенно полюбилась ему книга «По белу свету», написанная Александром Васильевичем Елисеевым, известным русским путешественником и антропологом. Он побывал в Египте, на берегах Красного моря, в Аравии, в Палестине, Тунисе, Алжире и многих других местах. В этой книге автор рассказывал об окаменелом лесе, о развалинах древнего города Мемфиса, о костях доисторических животных и о многом другом. Под впечатлением прочитанного юный Павловский воображал себя участником таких путешествий.
Постепенно его все более стал волновать вопрос: как все устроено внутри живых существ? Дело в том, что Евгений прочел книгу известного немецкого зоолога и паразитолога Р. Дейкарта «Общая естественная история паразитов». Она и определила направление интересов и жизни Павловского. Отец подсказал Евгению, как действовать дальше: в Петербургской военномедицинской академии зоология изучается очень детально, и преподает ее замечательный ученый, профессор Николай Александрович Холодковский. Он и его ассистенты ведут исследования, пишут книги. Вот путь, по которому надлежит идти тому, кто изберет своей профессией изучение живых существ.
Все большое начинается с малого. Евгений Никанорович вспоминал, что в тот период он все больше увлекался научно-популярными изданиями. Как-то приобрел книгу, в которой рассказывалось об анатомии лягушки, и она показалась ему интереснее любого приключенческого романа.
Однако он продолжал мечтать и о путешествиях. Он рассказал родным о своем горячем желании и встретил вновь понимание отца. Евгений получил на расходы сто рублей — сумму по тем временам немалую— и, не откладывая дела в долгий ящик, во время последних гимназических каникул отправился в путь.
Его маршрут был извилист: пешком по Военно-грузинской дороге с остановками в Грозном, Тифлисе, Мцхете, Боржоме. Потом в Батум, пароходом до Сухума и после этого — снова пешком в Новый Афон.
Дальше маршрут проходил по Крыму. Юноша побывал на Южном берегу, в Севастополе, у развалин древнего города Херсонеса, в Бахчисарае и пещерном городе Чуфут-Кале. Всюду он осматривал исторические памятники, знакомился с бытом и нравами местного населения, ловил бабочек и жуков, собирал растения и минералы; составлял карты, делал множество зарисовок, записывал в дневник наблюдения. Все, что удалось собрать интересного, Евгений передал в физический кабинет гимназии.
Борисоглебскую гимназию Павловский окончил в 1903 году с золотой медалью. Перед ним открылся путь в Петербург, в Военно-медицинскую академию.
Уже вскоре на лекциях юноша увидел Холодковского, заведующего кафедрой зоологии. Тот скоро почувствовал интерес Павловского к науке, его пытливый, острый взгляд на вещи. Их отношения становились все более теплыми. Через некоторое время профессор разрешил студенту работать на свободном столе, стоявшем за музейными шкафами возле чучел зебры, осла и зубра. Неподалеку трудился и сам Холодковский.
Денег на покупку книг у студента не хватало. Возникла мысль напечатать впечатления о походах по Крыму и Кавказу. Он отнес свою работу в журнал «Русский турист». Здесь в двух номерах и был помещен его очерк под рубрикой «Очерки и впечатления пешехода» (в последнем номере за 1903 и первом за 1904 год). Это было его первое выступление в печати.
Павловский мечтал о настоящей работе. Прочитав статью Холодковского «О строении ротовых органов некоторых кровососущих насекомых» он при встрече с профессором попросил у него оттиск. «Да вы займитесь этим сами», — сказал Холодковский. Так бывало нечасто: студент-второкурсник получил серьезную тему для научного исследования. «Этот счастливый час без преувеличения предопределил всю мою дальнейшую жизнь — в смысле ее направления», — вспоминал Евгений Никанорович.
На следующий год Холодковский дал Евгению Павловскому новое задание. Требовалось овладеть методикой тонкого препарирования насекомых. Для этого было необходимо стать настоящим микрохирургом. Павловский трудился не покладая рук и вскоре приобрел необходимые навыки.
Жизнь становилась все тревожнее. Приближалась революция 1905 года. Как и всех передовых студентов, Павловского увлекли революционные выступления: он начал принимать активное участие в студенческих сходках. Из-за студенческих волнений академию временно закрыли.
Пришлось ехать в Борисоглебск, к отцу. На прощание профессор Холодковский дал ему прибор для изготовления микроскопических срезов тканей — микротом, снабдил и микроскопом.
Дома Евгений сразу же оборудовал маленькую лабораторию и засел за работу. Он переписывался с профессором, и тот регулярно посылал ему книги и статьи. Наконец, занятия в академии возобновились, и Павловский вернулся в Петербург.
А уже в 1906 году на страницах «Трудов Санкт-Петербургского общества естествоиспытателей» Павловский опубликовал первую научную работу, которую сам же иллюстрировал. Статья эта была носвящена строению ядовитых желез у некоторых рыб. Материалы для нее он получил на Севастопольской биологической станции, где работал летом во время каникул. На эту тему он сделал и доклад в отделении зоологии Петербургского общества естествоиспытателей.
Евгений Никанорович вспоминал: «На моем жизненном примере подтвердилось довольно распространенное явление: первая научная работа определяет основную ось всей последующей научной деятельности. Но есть в этом становлении одно важное обстоятельство: роль учителя, руководившего первыми шагами в науке. Моим учителем стал Холодковский. И это определило успех моей научной деятельности…» «Холодковский был крупным зоологом и прекрасным педагогом. Он прекрасно рисовал и был поэтом, писателем и музыкантом, его знали как лингвиста и непревзойденного переводчика со многих языков».