Характерно, что домов выше чем в два этажа здесь почти не строили из-за частых землетрясений — грозного бича этой страны. Последнее, очень разрушительное, произошло в 1823 году. Но сейчас всюду царил покой. На тучных лугах, окружающих город, паслись стада, на огородах зеленели овощи. После бесплодной, выжженной земли близ Вальпараисо яркая зелень всюду радовала глаз.
И снова необозримый океан… Из Вальпараисо «Сенявин» вышел 3 апреля. В течение всего перехода независимо от погоды на корабле велись тщательные наблюдения за магнитной стрелкой, колебаниями давления воздуха, состоянием воздуха и моря, а также производились астрономические определения. Моряки отметили, что в тропиках животный мир океана беден.
К острову Баранова, на котором находился порт-крепость Ново-Архангельск, «Сенявин» подошел 11 июня 1827 года. Из-за полного штиля корабль не смог сразу войти в залив. На следующее утро прибыл лоцман и, пользуясь каждым дуновением ветерка, повел шлюп на рейд. Литке красочно описывает картину, которую моряки увидели вдали: «Мореходец, в первый раз усматривающий северо-западный берег Америки, поражается живописной его дикостью. Высокие островерхие горы, от вершины до подошвы покрытые девственными лесами, круто спускаются в море. При входе в Ситкинский залив по левую руку гора Эджкомб, погасший вулкан (2800 футов над водой) разнообразит картину; вправо и впереди цепь островов плотно облегает материковый берег. Все тихо и дико; ничто не предвещает приближения к устроенному порту. Показавшиеся между островами катера и байдарки, навстречу ему спешащие, первые о том ему напоминают. Миновав лабиринт островов, он видит совершенно другую картину: перед ним русский флаг, гордо развевающийся на крепости, расположенной на высоком утесе; палисады с башнями окружают большой дом начальника, магазины (склады, — Лет.), казармы; вправо — храм божий; далее вдоль берега ряд домов и огороды; влево — верфь и большое селение американцев; в гавани и на рейде несколько судов, разоруженных и вооруженных, и между ними нередко иностранные; все вместе являет картину порядка, живости и благосостояния, приятно контрастирующую с угрюмостью окружающей природы».
Встретить людей из Европы в этом самом отдаленном уголке тогдашней России было большим праздником для местных жителей. Федору Петровичу отвели отдельный дом, который занимал прежде один из главных чиновников компании. Натуралистов также поселили в отдельном здании. Удобно разместили и членов команды.
В Ново-Архангельске «Сенявин» простоял целых пять недель. Матросы ремонтировали судно, выгружали товары.
Сенявинцы близко познакомились с Ново-Архангельском. В то время он состоял из крепости и предместья. В одной из башен крепостной стены размещался арсенал. В предместье располагались также дома чиновников, сараи, больница, бани, лавки и адмиралтейство с мастерскими. Отсюда же начинался длинный, устроенный на сваях мол для причала и выгрузки судов. Все строения выглядели добротно; чувствовалось, что жители обеспечены всем необходимым.
В селении жило около восьмисот человек. Большинство находилось на службе у компании. Порту принадлежало пятнадцать судов водоизмещением от шестидесяти до трехсот тонн. Часть из них была построена на местной верфи. В мастерских той же верфи делали плуги, медную посуду, а также отливали колокола для церквей.
Суда компании плавали из Ново-Архангельска к западным берегам Северной Америки. Они везли туда для продажи самые различные товары, в том числе и изделия мастерских Ново-Архангельска. А обратно доставляли продовольствие, которое возили и в Охотск.
Федор Петрович не потерял ни одного дня впустую. Он собрал здесь богатый материал по физической географии, этнографии и истории здешних мест. Все свои выводы он изложил в статье, опубликованной позже. То, о чем он писал, было поистине сенсацией, — ведь о далеких российских владениях в Петербурге знали тогда очень мало, и многие даже крупные государственные деятели были уверены, что в том «медвежьем углу» царит лишь сплошная дикость, все тонет в грязи и непроглядной тьме… Статья же Литке рассказывала, что большое русское поселение растет и процветает!
Экспедиция Литке, выполнив все намеченные работы, оставила Ситкинский залив 19 июля 1827 года. Шлюп «Сенявин» направился к Алеутским островам, отделяющим Берингово море от Тихого океана.
О жителях островов — алеутах — Литке писал, что они честны и гостеприимны, добры и сметливы, храбры и ловки. Море — их родная стихия. За удаль и неустрашимость русские моряки прозвали алеутов «морскими казаками». Экспедиция определила географические координаты некоторых островов, описала их берега. Литке сделал здесь много ценных наблюдений, связанных с жизнью и промыслом морских котиков и сивучей. Этих животных было в то время здесь множество, прибрежные воды буквально кишели ими.
Наступала осень. Ветры и сильные штормы не позволяли продолжать работу в Беринговом море. Постояв у острова Беринга, шлюп направился к Петропавловску-Камчатскому и прибыл туда 13 сентября. Моряки «Сенявина» сдали здесь груз, привезенный для Петропавловского и Охотского портов, и подготовились к плаванию в тропиках.
Их ждала почта. Иван Федорович Крузенштерн сообщал Литке, что «дело относительно издания книги Вашей еще не начато». Что и говорить, чиновники не спешили с изданием, по-настоящему необходимым для развития отечественной науки…
…Уже покрытые снегом берега Камчатки остались далеко позади. Кончался октябрь, корабль шел к острову, самому восточному в группе Каролинских островов. Там шлюп простоял почти месяц, натуралисты по» полнили свои коллекции растений и животных, ознакомились с бытом и хозяйством островитян. Убедились, что люди эти, вопреки ходившим слухам, миролюбивы и добры.
Теперь «Сенявин» двинулся на юг. Предстояло провести специальные исследования — определить положение магнитного экватора. Попутно посчастливилось встретить обитаемый остров в Каролинском архипелаге. Этот остров еще не значился на картах мира. Остров и другие мелкие острова вокруг него Литке решил назвать островами Сенявина.
…Потом еще дважды шлюп возвращался в Петропавловск-Камчатский после плаваний у берегов Чукотского полуострова и в других местах. Наконец настало время возвращаться домой…
Кругосветное путешествие Литке продолжалось три года и пять дней и закончилось 25 августа 1829 года. Его результаты Федор Петрович вкратце описал так: «В Беринговом море определены астрономические важнейшие пункты берега Камчатки от Авачинской губы к северу; измерены высоты многих сопок; описаны подробно острова Карагинские, дотоле вовсе не известные, остров Святого Матвея и берег Чукотской земли от мыса Восточного (ныне — Дежнева. — Авт.) до устья реки Анадыря; определены острова Прибылова и многие другие.
В Каролинском архипелаге исследовано пространство, сим архипелагом занимаемое; открыто двенадцать, а описано всего двадцать групп или отдельных островов. Каролинский архипелаг, почитаемый доселе весьма опасным для мореплавания, будет отныне безопасен наравне с известнейшими местами земного шара». Все это дало возможность составить большой атлас из пятидесяти карт и подробных планов, изданный Гидрографическим управлением. Экспедиция вела также и систематические метеорологические наблюдения.
Много сделали и естествоиспытатели. Они передали в Академию наук огромные коллекции животных, растений и горных пород, а также альбом зарисовок. Было собрано триста видов птиц, около семисот видов насекомых, а гербарий включал до двух с половиной тысяч растений. В коллекциях оказалось несколько новых видов.
Научная общественность высоко оценила заслуги Литке, как географа-исследователя. Он был избран членом-корреспондентом Петербургской Академии наук, а в 1832 году — почетным членом Королевского географического общества в Англии. За трехтомное издание «Путешествие вокруг света, совершенное на военном шлюпе «Сенявин» в 1826–1829 годах» он в 1836 году получил Демидовскую премию, которая присуждалась общим собранием Российской Академии наук за особо важные и оригинальные работы.
Путешествие на «Сенявнне» было последним для исследователя.
В 1832 году Николай I назначил Литке воспитателем своего сына Константина. (Подразумевалось, что тот по достижении совершеннолетия возглавит военно-морской флот.) На этой должности Федор Петрович находился в течение долгих шестнадцати лет. Как свидетельствуют современники, Литке не любил придворной жизни, очень тосковал по морю, по научной деятельности, важным делам, которым он в юности мечтал посвятить себя…
Но Литке сохранил живой интерес к исследовательской работе. Он посещал заседания Академии наук, подготовил для ее «Записок» интересную статью о приливах в Северном Ледовитом океане. С великим трудом сумел он выкроить время и для создания нового прибора— первого записывающего приливомера. В 1841 году такие приборы были установлены на отдельных участках побережий Северного Ледовитого и Тихого океанов.
Велик и разнообразен вклад российского моряка-первопроходца в развитие географической науки. О самоотверженных трудах ученого, его научно-исследовательских экспедициях говорит и современная карта мира. Имя Литке пятнадцать раз повторяется на картах Арктики и северной части Тихого океана. Оно занимает почетное место в истории отечественной географии, мореплавания и всей русской науки.
Федор Петрович пришел к мысли о необходимости объединения всех российских географов, исследователей и путешественников в единое научное общество. Эту идею ему удалось осуществить в 1845 году. Федор Петрович Литке стал одним из учредителей, а затем вице-председателем Русского географического общества.
На этом посту Литке отдавал все свои знания и опыт делу развития отечественной географии, этнографии и статистики. Он горячо поддерживал все цепные предложения членов общества, привлекал к работе передовых деятелей науки.
При активном участии Литке была организована и первая крупная научная экспедиция Географического общества. Она была посвящена изучению границ между Европой и Азией на всем протяжении Северного Урала. Экспедиция прошла успешно, она собрала богатый и разнообразный материал. Принял Литке участие и в организации экспедиций на Каспийское море, в Среднюю и Центральную Азию, Сибирь, Забайкалье, Маньчжурию, на Новую Гвинею, а также на Аральское море. Литке стоял во главе общества до 1872 года (с перерывом в несколько лет).
В конце 1850 года Литке был назначен главным командиром и военным губернатором Ревеля (Таллина) — крупного торгового и военного порта на Балтике. Человек деятельный, умелый организатор, Федор Петрович и на этом посту сделал много полезного. Были укреплены оборонительные сооружения Ревеля, сам город благоустроен; для моряков открыт морской клуб, большая библиотека.
Живя в Ревеле или в своем имении неподалеку от города, Федор Петрович не порывал связей с Петербургом. Он вел постоянную переписку с друзьями, учеными, мореплавателями и всегда был в курсе всех важнейших событий.
После разгрома турецкого флота эскадрой П. С. Нахимова в ноябре 1853 года под Синопом стало ясно: Англия и Франция скоро вступят в войну с Россией. Притом наверняка попробуют действовать не только на Черном, но и на Балтийском море. Поэтому Литке, как опытного моряка, перевели служить в Кронштадт — главную базу Балтийского флота. Он стал здесь главным командиром и военным губернатором.