— Это холодная вода.
— Да?
— Да!
— И что ты хочешь делать в ней? Ловить рыбу?
— Примерно. Хочу привести тебя в чувство. Надо же нам поговорить. Ну-ка, иди сюда, раздевайся! — И он вдруг схватил меня за руку.
— С ума сошел. Что ты делаешь? Этого нельзя! — заорал я. — Ведь я больной. Больной! У меня воспаление.
— Ах вот как! Воспаление? А я думал, что ты просто пьян. Ну-ка, иди сюда! Да иди же!
— Нельзя! Нельзя! — Я уперся в дверную раму ногами.
— Ах, нельзя? — Он на мгновение отпустил одну руку и двинул меня по зубам.
Все перед глазами расплылось, ушло в какие-то ржавые кровяные круги. Теряя остатки сил, я сполз по дверному косяку, пробормотал еще что-то и отключился начисто.
Не знаю, сколько он продержал меня в этой ледяной купели.
— Ну, как?! — вдруг услышал я, как сквозь сон.
— Хорошо, хорошо! Прекрасно! — Зубы у меня лязгали. Все тело свело. Вода доходила до подбородка, и, чтобы я не захлебнулся, он поддерживал меня за волосы.
— Отпусти! — Я потянул воду губами, прополоскал рот. — К-к-к-огда я умру… — сказал я. Дрожь колотила меня неимоверно. — Когда я умру, попрошу меня сжечь. Т-т-т-ам, в крематории, хорошо. Тепло. И попрошу развеять мой пепел над Индийским океаном!
— Так-то лучше. Теперь выходи.
— Ну нет! — Я оттолкнул его руку. — Ты меня сюда положил, ты меня и вынесешь. Вперед ногами.
— Как хочешь. Твое дело. — Он вышел в комнату к тут же вернулся с бутылкой. — Твое здоровье.
— И ты будь здоров, дорогой! Любимый. А я ухожу. Мы уходим оба. Но тебе легче. Ты холостой. А у меня… Совсем забыл сказать, у меня есть жена. Ее зовут Иванка. Попрошу позаботиться о ней. Иванка! — закричал я. — Ива-а-анка!..
И тут багровая огромная молния вспыхнула передо мной, и я медленно стал сползать в воду.
Бывают такие сны: вроде и понимаешь, что это все привиделось, а все равно ужас берет.
— Ты кто? Господи, страшная какая!
— Не узнаешь? А кого ты выиграл по трамвайному билету? По билету! По билету!
Какая-то жилистая, скрюченная старуха тащила меня за ноги по железнодорожной колее. Раз-раз, раз-раз — я стукался головой о шпалы. Надо будет их считать, подумал я, а то ведь потом спросят. И записывать надо. Где моя ручка?..
— Лежи! Лежи спокойно!
Какие-то лица… Папа… Стеша… А это кто? Умер я, что ли?
— …И все-таки я хотел бы записать. Вот видите, я все уколы записываю. Костя просил. — Это голос папы.
— Ну, если Костя. А кстати, как он там? Дайте-ка я сам запишу. Итак, первый укол мы сделали…
Вот оно что — мне сделали укол! Это хорошо. Теперь она не сможет меня так быстро тащить: вон я какой тяжелый… Только бы отскочить, отползти в сторону! Прямо на меня летел электровоз. С пронзительным скрипом в нем открылась дверца, выглянула старуха… Женщина… Девочка… Иванка!
— …Ну, вот и все! — сказал кто-то.
«Да, это все!» — подумал я.