Но электровоз на огромной скорости объехал меня, полетел дальше, превратился в точку и наконец растаял, исчез далеко в небе.
— Ну, вот и все! — сказал тот же голос. — Теперь до утра мы спокойны. До свидания.
Шаги. Скрип двери. Опять шаги. Кто-то сел рядом с моей кроватью.
— Ты… Ты кто?
— Успокойся. Это я. И постарайся уснуть. Ночь уже…
Как потом я узнал, была скорая. Потом еще одна скорая.
Вот ведь везет человеку! Сто шансов против одного. А я вылез, выкарабкался!.. Что-то, осложненное чем-то. Хотели в больницу немедленно. Но папа меня не отдал. Он все сделает сам. Болеть надо дома. Вот чудак! А если бы я загнулся?
Потом, опять же по его настоянию, в суете мне вкатили антибиотик. А у меня вдруг — непереносимость…
Отчетливо, до мелочей, помню свое… пробуждение. Сначала, еще во сне, чувствую запах хорошего одеколона. Кто это благоухает совсем рядом? С трудом открываю глаза.
Папа… Книга в руках, очки…
А почему такое солнце за окном? И почему я не на работе?
Ах да, наверное, воскресенье. Или суббота… Ну и надрался же я вчера! А что это за пузырьки передо мной на тумбочке? И шприц лежит.
— Папа… — тихо позвал я.
— А? — Он резко поднял голову. — Ты?.. Ты?! — И книга выпала у него из рук.
…Оказалось, что унырнул я из жизни почти на месяц. Один диагноз, другой. Со временем они и вовсе уже не знали, от чего меня лечить. Папа позвонил Косте. Потом еще. Со второго раза он, видно, все-таки понял, что к чему, и в один день по телефону поставил на ноги буквально пол-Москвы. Медики зачастили ко мне.
— А профессора были? — Я попытался улыбнуться.
— Были. — Папа тоже попытался.
— А академики?
— Ты ешь, ешь…
Я через силу попил из чашки бульону и заснул. Проснулся уже ночью.
Все в той же позе, с книгой, в очках, папа сидел у моей кровати.
— Папа…
— Да…
— Поговорим?
— Тебе пока нельзя много говорить.
— Жалко. А я как раз созрел, чтобы говорить много. Мне столько тебе нужно рассказать!
Он отложил книгу.
— Я знаю. Ты много бредил. Были случаи, когда ты смотрел на меня и думал, что вернулась эта девушка. Там было какое-то письмо от нее. Я хотел бы прочесть. Или не стоит?
— Ну почему же. Сейчас!.. — Я попытался встать. В голове что-то с шумом опрокинулось. И опять я поплыл, повалился в глубокую яму.
Потом были еще уколы, банки. Приходили врачи. Но могли бы уже и не приходить: игра переломилась в мою пользу.