Обещания богов: читать начало книги онлайн

За его спесью проглядывала улыбочка ребенка, который развлекается тем, что машет красной тряпкой перед носом быка — стоя по другую сторону ограды, разумеется.

— Однако он ответственный и добросовестный офицер. Он внесет в расследование четкость, которой вам недостает.

— Так точно, обергруппенфюрер!

— Пока мы с вами беседуем, он изучает досье. Я жду вас обоих здесь в полдень, чтобы подвести итоги и принять решение о дальнейших действиях.

— Так точно, обергруппенфюрер.

Бивен постарался отвечать как можно энергичнее. На самом деле он чувствовал, как по спине ползут струйки холодного пота. В досье не было ничего, абсолютно ничего, указывающего на причины, по которым подозрения пали на Йозефа Краппа.

И пяти минут не пройдет, как Грюнвальду станет ясно: существует и другое расследование — скрытое, проводимое вместе со штатскими, к тому же психиатрами.

— Я даю вам еще сорок восемь часов, — заключил Пернинкен. — Возьмите столько людей, сколько вам нужно, передайте информацию во все наши инстанции, расспросите блокляйтеров, а главное, будьте совершенно откровенны с Грюнвальдом. Я хочу, чтобы обе команды работали в духе солидарности.

— Обергруппенфюрер, значит ли это, что каждый будет в курсе…

Пернинкен ударил кулаком по столешнице — вообще-то, он всегда был так спокоен и холоден, что казался куском розоватого льда, но всем было известно, что он способен на взрывы гнева, граничащие с трансом.

— Вы не понимаете, что уже слишком поздно, гауптштурмфюрер? Если Грюнвальд подтвердит серьезность ваших доводов, тогда мы начнем большую игру.

Перед глазами Бивена вновь встала фигура в мундире с занавешенным черной вуалью лицом. Тень, призрак.

— Вы пересекли черту, — добил его Пернинкен. — Если дело получит огласку, то по вашей вине. Будем надеяться, что нам удастся удержать скандал в наших стенах. Возьмите людей, задействуйте своих информаторов, переверните весь Берлин, но доставьте этого монстра сюда, в мой кабинет. И не забудьте: он мне нужен живым.

— А… «Вильгельм-клуб», обергруппенфюрер?

Тот непонимающе на него посмотрел.

— Вы знаете, эти женщины организовали клуб, в отеле «Адлон». Убийца вроде бы выбирает своих жертв среди них и…

— Не говорите им ничего. Мужья жертв в курсе, и уже это слишком. Не хватало еще паники в дамском курятнике!

Бивен подумал о Грете Филиц. Он уже велел Хёлму организовать ей личную охрану. Новая жертва стала бы худшим, что может случиться.

К Пернинкену вернулось обычное спокойствие.

— Сосредоточьтесь на Краппе, mein Gott! Охота на человека в Берлине — вам же это должно быть по вкусу!

62

Франц Бивен не стал ждать, пока Грюнвальд закончит «изучать» досье и явится задавать ему ядовитые вопросы. Он объяснил ситуацию Динамо и велел разыгрывать из себя идиота до его возвращения. Потом сбежал по одной из служебных лестниц — незаметной, пыльной и темной, ровно то, что требовалось, — быстрым шагом пересек двор, даже не бросая своих обычных «Хайль Гитлер!».

Забрался в свой «мерседес» — за неимением выбора он решил, что шоферу можно доверять, — и дал адрес казармы унтерштурмфюрера СС Йозефа Краппа, в квартале Фридрихсхайн.

Он велел принести его дело из архива и теперь с головой погрузился в досье. Ему следовало сделать это намного раньше: проверить подноготную субъекта, выяснить, что тот эсэсовец, а значит, вооружен, получше узнать его прошлое и так далее. Крапп, настоящий, родился в 1895 году в Лейпциге. Из семьи чиновников. Женился в 1914-м. Мобилизован в 1915-м. Ранен в 1917-м. Весь его опыт взрослой жизни сводился к окопам. Затем эстафета перешла к Хоффману. Он выжил, и шрамы зарубцевались еще до «Studio Gesicht» и маски Рут Сенестье…

Несколько лет Крапп/Хоффман провел в дрезденском госпитале, в отделении для инвалидов. Потом он вернулся в Берлин и поступил на сверхсрочную службу в SS-Verfügungstruppe[109]. Боевого духа парню было не занимать: чтобы пойти в СС после всего, что ему пришлось пережить в семнадцатом году, нужно иметь железные яйца. Стоит начаться войне, и его первым отправят на фронт, с изуродованной мордой или без. И не посмотрят, что он ветеран. Будь он Крапп или Хоффман, ему так и так перевалило за сорок, а значит, по эсэсовским меркам он был стариком.

— Подъезжаем, герр гауптштурмфюрер.

Будучи унтерштурмфюрером, Крапп должен был жить в казарме, но из-за его увечья для него, очевидно, сделали исключение. Со своей пенсией по инвалидности и солдатским жалованьем он мог оплатить то жалкое жилье, где они и побывали сегодня. Бивен рассчитывал допросить непосредственного командира Краппа, гауптштурмфюрера Германа Фукса, и вытрясти из него все подробности. Нет сомнений, тот должен был хорошо знать своего лейтенанта.

Бивен закрыл папку: среди содержащихся в ней страниц не имелось ни единой фотографии. Это было не по уставу, но опять-таки, по всей вероятности, к Краппу, несчастному изувеченному солдату, решили проявить сочувствие.

В таком «мерседесе», как у него, их беспрепятственно пропустили на территорию казармы. Строения, подковообразно окружавшие большой плац, были сплошь черными.

Несмотря на все усилия нацизма, здания Берлина несли на себе отпечаток двух предыдущих десятилетий. Годы нищеты, голода, когда в перенаселенных квартирах жгли дрянной уголь и все подыхали от недоедания и холода. Казармы не были исключением. Черные, как терриконы, с фасадами, испещренными бесчисленными окнами, они, казалось, были выстроены из вулканических скал.

[109] Войска СС особого назначения (сокр. SS-V. T.) (нем.).