Они вместе сели в машину, и водитель, молчаливый, как «бардачок», тронулся с места.
— Что у нас следующее?
И впрямь взбодрившаяся Грета сделала вид, что задумалась.
— Хм… Мой день подходит к концу.
— Где обычно ты делаешь последнюю остановку?
— Кафе «Кранцлер».
68
Расположенное на углу Унтер-ден-Линден и Фридрихштрассе, кафе «Кранцлер» было одним из самых популярных в Берлине, и Симона удивило, что Грете оно нравится, — слишком заурядное для члена «Вильгельм-клуба».
А вот Симон любил это место — за светящуюся вывеску, за округлые буквы на фоне вертикальных полосок. Ему виделось в этом обещание радости и легкости, несмотря на развевающиеся поверх вечные стяги со свастикой.
Они устроились на террасе, и Симон умиротворенно наблюдал, как по проспекту катятся прохожие, будто камешки по дну реки. Логично было бы предположить, что в тени всех этих орлов, свастик и колонн в форме виселиц берлинцы будут красться вдоль стен с бескровными лицами.
Ничуть не бывало.
Вокруг все горланили, в сумерках раздавались взрывы хохота под стук чокающихся тяжелых кружек и беззаботные выкрики Prost![113] Казалось, вся терраса пьет лето долгими глотками света.
Солдаты расхаживали туда-сюда, проезжали груженные военным скарбом фургоны, но вместо того, чтобы вгонять в тоску этот маленький мирок, знаки войны вроде бы успокаивали берлинцев. Ведь порядок-то установлен. И все эти винтовки, равно как и черные, зеленые, серые мундиры их защищают. А дальше будь что будет.
— Уж лучше сидеть дома, чем таскать с собой такую похоронную физиономию, — бросила Грета.
— Прости?
— Из тебя и слова не выдавишь.
— Извини.
— О чем ты думаешь?
— О том, что я только время потерял.
Она с надменным видом глянула на свои ногти.
— Мило.
— Я хотел сказать, с точки зрения расследования.
— А ты теперь следователь? И чего ты ждал? Что из какой-нибудь подворотни вынырнет парень из моего сна?
— Ты уверена, что за последние недели нигде больше не бывала?
— Сожалею, что так мало развлекалась.
— Подумай хорошенько. Парикмахерские, магазины — ты уверена, что вы все туда ходили?
— Более-менее. У нас общие привычки, но у каждой есть свои предпочтения. Я тебя водила в обязательные места.
Она отпила глоток «Лёвенброй» — прогулка подняла ей настроение, она вроде больше не боялась убийцы и даже не вспоминала об убитых подругах.
— Мне пора. Гюнтер не любит, когда он возвращается, а меня нет дома.
Симон без возражений поднялся, бросив на стол несколько марок.
[113] Ваше здоровье! (нем.)
Конец ознакомительного фрагмента.