— Успокойся, не такое переживали.
— Этот раз будет последним.
Динамо попал в точку: его команда не переживет подобного фиаско. Решиться на импровизированный арест, не предупредив вышестоящих. К тому же задействовать при этом штатского. Упустить объект задержания. Прегрешений Бивена было не счесть…
— Не беспокойся, — заверил он. — Я все возьму на себя.
— Не мели языком. Мы все влипли и уже не отмажемся.
— Подожди меня здесь.
Бивен вышел из кабинета и в несколько шагов оказался у кабинета Пернинкена.
Рявкнув «Хайль Гитлер!», больше походившее на боевой клич, он сразу взял быка за рога:
— Обергруппенфюрер, где мои документы по расследованию?
Даже здесь, в этом дурдоме, нападение могло стать лучшей защитой. Пернинкен встал, не выказывая никаких эмоций. Ни удивления, ни недовольства… ничего.
— Я передал их в другие руки.
— Куда?
— Могу вас успокоить. Недалеко.
— Вы отстраняете меня от дела?
Обергруппенфюрер не торопясь обошел стол и встал, заложив руки за спину, перед Францем. Казалось, его совершенно не задела дерзость нижестоящего офицера. Иногда можно позволить себе великодушие по отношению к обреченному.
— Лучше расскажите мне, что произошло сегодня утром в Мейерс-Хофе.
Бивен попытался сглотнуть: ему показалось, что горло издало странный звук, будто лезвием провели по точильному камню. В нескольких словах он описал произошедшее. Несколько важнейших фактов он не упомянул: ни слова об убийстве Рут Сенестье, о Мраморном человеке и его маске, о подмене личностей, об участии в расследовании двух штатских.
— Это все? — поинтересовался обергруппенфюрер после пятиминутного монолога Бивена.
Пернинкен умел распознавать несуразицу, когда ее совали ему под нос.
— Нет, — поспешил Бивен. — Мы обнаружили у Йозефа Краппа женскую обувь.
— И вам этого достаточно, чтобы считать его убийцей?
— Он сбежал при нашем появлении, обергруппенфюрер.
— Все бегут при вашем появлении.
— Он был вооружен, обергруппенфюрер. Он офицер СС. Он использует свой клинок, чтобы убивать жертв.
Пернинкен принялся расхаживать перед Бивеном, прямой, как древко от знамени. Его привычные уловки. Франц чувствовал свинцовые испарения. Вечные его штучки с магнетизмом. Вечный запах, как у дантиста.
— Итак, вы этим утром отправились арестовать Краппа?
— Именно так.
— Не предупредив меня.
— Я решил действовать без промедления и был не прав.
— И взяли с собой минимум людей.