— Тут про это ничего не написано, — признал тюремщик. — По большей части оставалось неизвестно, как именно парни перекинулись. Вот и про Хоффмана нет никаких уточнений, ни места смерти, ни где похоронен. Но следует понимать, что́ тогда творилось. Тысячи трупов в день…
— А что в этом мешочке?
Она не могла отвести глаз от полотняной котомки, которую Яновиц положил рядом с папкой.
— Его личные вещи. Семьи у него не было. Вот нам и прислали их сюда, в Моабит.
— Можно?
Яновиц кивнул, Минна взяла мешок и открыла. Вывалила содержимое на стол: зажигалка, медальон с Девой Марией, номерной знак убийцы, погибшего в бою.
Четко выбитые на цинке знаки легко читались:
ALBERT HOFFMANN
BERLIN
15-9-1898
1067543914
Ersatzdivision[101], IX. A. K.
Reservekorps[102]: R. K.
Минна держала в дрожащих пальцах маленькую овальную бляху. В глубине мозга что-то забрезжило…
Яновиц подтолкнул к ней папку, мешок и его содержимое.
— Подарок, — весело бросил он.
— Вы хотите сказать…
— Забирайте все это. Если парень вас заинтересовал, вам это нужнее, чем нам.
— Спасибо, герр Яновиц. Не знаю, как и…
— Ну так не говорите ничего и отпустите меня подремать. Рад был снова вас повидать, фройляйн!
55
— Ты так и спишь с напомаженной головой?
— Это не то.
На пороге своей двери стоял Симон, с волосами одновременно и липкими, и всклоченными. Глаза на едва проснувшемся лице глубоко запали в орбиты, как две заклепки.
— А что это? — спросила Минна.
— Гель для электродов.
— Гель для электродов?
— Сейчас два часа ночи. Чего ты хочешь?
— Мне кажется, я вычислила убийцу.
Она зашла, не дожидаясь позволения. В полутьме заметила эскизы Пауля Клее, кубистский ковер. Ей нравилась эта квартира. Сочетание вкуса и дерзости. Последний бастион искусства завтрашнего дня.
[101] Эрзац-дивизия, резервная дивизия (нем.) — немецкое подразделение во время Первой мировой войны.
[102] Резервный корпус (нем.).