Ринальдо вышел из комнаты. Он уже сожалел, что принял приглашение поужинать. Сожалел и был озадачен. Гениальная Герла наигрывала все ту же простенькую мелодию:
И звуки, доносившиеся из другой комнаты от ее сестры, были теми же самыми.
Билл присоединился к нему в коридоре. Гертруда продолжала кричать, девочка горько плакала, но даже сквозь плач стали прорываться звуки фортепиано. Но уже через мгновение все успокоилось и стало, как прежде.
— Ох, уж эти дети! — воскликнул Билл. — Они не понимают всей важности тренировки.
— Я тоже, — сказал Ринальдо. — Зачем приковывать их к этому инструменты пытки в течение трех часов ежедневно? И почему все они разучивают только одну мелодию, и ничего другого?
— Я думал, ты знаешь, — удивленно сказал Билл. — Ты же говорил, что слушал радио и смотрел телевизор.
— Не очень много. У меня есть парочка любимых станций. И любимые программы. Ток-шоу с участием зрителей, объявления дешевых распродаж и кое-что из эстрады.
— Но…
— Кроме того, я старался пропускать любую рекламу.
— Это глупо. — Билл неодобрительно задергался при этом дополнительном признаке безумия Ринальдо. — Тогда ты многое упустил.
— Ну, да, а еще мне не подносили горящие спички к пальцам рук и ног.
Билл проигнорировал это безумное сравнение.
— Вот поэтому ты и не услышал о Соревновании!
— Извини, совершенно ничего.
— А должен был. Ну, ничего, об этом легко рассказать. Видишь ли, существует примерно дюжина больших Соревнований с подсоревнованиями в каждом, и все они являются частью одного Величайшего Соревнования. Это началось… м-м, дай вспомнить… примерно полтора года назад. Мне кажется, первое Соревнование спонсировало по телевидению «Мыло Сатурна».
— «Венера Венити», — сказала Гертруда, которая вошла в комнату и услышала их разговор.
— Ты ошибаешься, дорогая. Я точно помню…
— Ты дурак, — с презрением сказала она. Причем вовсе не шутливо, отметил про себя Ринальдо. — И не пытайся со мной спорить. Это была «Венера Венити».
— Да неважно, кто был первым, — сказал Ринальдо, не желая будить спящего зверя. — Вовсе не важно.
На мгновение Ринальдо показалось, что они вот-вот прыгнут и вцепятся друг другу в горло. Какое же у него, очевидно, превратное представление о современных моральных критериях! Наконец, Билл нервно рассмеялся. Лицо у него снова задергалось, но Ринальдо уже настолько привык к этому, что почти не заметил.
— Мне кажется, ты просто утратил чувство перспективы, — сказал ему Билл. — Но так или иначе, в настоящее время существует дюжина фирм, присуждающих призы. И любой имеет право участвовать. Единственное требование, вы должны быть жителем Земли. К соревнованиям не допускаются никакие марсиане или там венериане, — радостно сказал он. — Разумеется, «Венера Венити» имеет отношение к Венере не больше, чем «Мыло Сатурна» к Сатурну.
— Понятно. И ты хочешь сказать, что все соревнующиеся должны сыграть одну и ту же мелодию?
— Разумеется. Конечно, существуют различные классы Соревнования. Распределение по возрасту от трех лет до восьмидесяти, и по талантам, от Гения класса АА до обычного класса К. Терла находится в классе Обычном А, что не так уж плохо. За призы стоит бороться даже в ее классе, иначе мы бы не настаивали, чтобы она брала уроки.
— А что за Величайшее Соревнование?
— Им управляет Совет Спонсоров, и в нем принимают участие выигравшие предыдущие призы и соперники, которые хотят соревноваться вне классов.
— И все играют одну и ту же мелодию?
— Почему бы и нет? Это увеличивает шансы на победу. Если вы не побеждаете у одного спонсора, всегда есть возможность победить у другого.
— О-о… Кажется, я начинаю понимать, — сказал Ринальдо.
— Все очень просто. У меня большие надежды на Герлу. Она — гений класса А А, как сказал ее учитель, но когда ее проверили, то поместили в гении класса Б, что, конечно, увеличивает шансы на победу. И для обычного приза, и для Высшего приза.
— Но мне одно непонятно, — сказал Ринальдо. — Если все играют одну и ту же простую мелодию, как же судьи отличают хорошую игру от плохой?