То, что Ринальдо уже услышал, звучало совершенно неубедительно. И, разумеется, ему было совершенно не нужно интервью с мистером Фингером. Настоящей целью этого интервью являлось нечто иное.
— Мистер Фингер не дает интервью, — неуверенно сказала мисс Арруп.
— Я знаю, — ответил Ринальдо. — Но, может, в порядке исключения. Мистер Тигмен заверил меня, что книга произведет большую шумиху, так что не повредит, если рассказ мистера Фигнера прочитают миллионы людей.
Правая рука мисс Арруп взметнулась в воздух, и Ринальдо машинально отдернул голову. Но она не пыталась дать ему пощечину.
— Эти мухи так раздражают, — сказала она.
Ринальдо не видел здесь никаких мух.
— Не заметил, — сказал он.
— Они совсем крошечные, — пояснила мисс Арруп. — И так назойливо жужжат…
Ага, подумал Ринальдо, это ее личная форме нервного тика.
— Мне повезло, — сказал Ринальдо. — Пожалуй, я не такой милый, чтобы привлекать мух.
При этом он знал, что нет никаких мух, и был совершенно уверен, что ей это тоже известно.
Мисс Арруп снова улыбнулась.
— Насчет мистера Фингера… Я посмотрю, смогу ли что-нибудь сделать. Но уверена, что все бесполезно.
— Спасибо, мисс Арруп. Ко всему, что вы делаете — принесет это пользу или нет, — вы всегда прикладываете максимум усилий. Я в этом уверен. Вы не будете возражать, если я задам личный вопрос?
Оказалась, что мисс Арруп этой ночью не занята.
Он пришел к назначенному часу, и, когда нажал звонок, доносившиеся из квартиры звуки фортепиано смолкли. Мисс Арруп возникла в дверях и рассеянно поздоровалась с ним.
— Вы подождете пару минут? — спросила она. — Я только закончу репетировать.
Оставшись один в гостиной, он попытался осмотреться, но ничего интересного не увидел. Самое главное состояло в том, что он услышал. Мисс Гарриет Арруп играла уверенно, с чувством, даже со страстностью, служившей добрым предзнаменованием того, что они хорошо проведут время. Но мелодия, которую она исполняла, была все той же:
Он не посмел ей этого сказать. Он похвалил ее музыкальные способности, и она разулыбалась от удовольствия.
— Мой учитель уверен, что я выиграю приз на следующей неделе, — сказала она. — Всем, кто работает на «Бливинс, Блевенс, Риппл и Косгроув», не дозволяется принимать участие в общих Соревнованиях, но знаете, у нас есть свое специальное Соревнование.
— Замечательно. Это для вас счастливый случай, — сказал Ринальдо.
При этом он подумал, интересно, раз уж она сама коснулась этой темы, не лучше ли продолжить задавать вопросы о Соревнованиях? Нет, лучше подождать, решил он, может быть, позже. Нужно подождать, пока у нас не возникнут настоящие интимные отношения. Нужно подождать, пока не рухнут ее оборонительные рубежи.
Позже она много болтала, но он не узнал ничего нового, за исключением того, что возникают ужасные моменты, когда девушке приходится ловить несуществующих мух. Нет, вечер потрачен не впустую, подумал он, по крайней мере, для человека, который так долго пробыл один в космосе. Но все же, он ни на дюйм не приблизился к своей цели — выяснить происхождение Соревнований.
В течение следующих нескольких дней он точно узнал, что мистер Фингер не может его принять. Мистер Фингер слишком занят, и его не интересует упоминание в книге Ринальдо, даже если она станет всемирным бестселлером.
Я пытаюсь пробить глухую стену, подумал Ринальдо. Толстую, дружно выстроенную стену. У меня нет сил пробить ее. Но, может, мне удастся ее обойти? Фрэнсис Фигнер — это Юпитер, вот кто официальный изобретатель Соревнований. Но кто поместил Минерву в голову Юпитера, в то время, как сам Юпитер, похоже, и не подозревал об этом? Услышал игру своей дочери? Ерунда! И рекламные фирмы, и консультации не могут базировать на этом возведение Соревнования стоимостью в миллиард долларов.
Гарриет точно не знает и, кажется, подозревает, что и сам Фингер не знает об этом. Но есть люди, которые наверняка знают об этом человеке больше, чем он сам. Его личная секретарша, конечно, но секретарши держат рот на замке. Его жена, его любовницы, если бы я сумел их найти, его дочь…
Его дочь.
Два дня спустя, при помощи Гарриет, звонка от Тригмена и собственного ухищрения, он встретился с маленькой Джойс Фингер.
Это произошло в закрытой школе для девочек, куда его пригласили дать малопонятную и совершенно неуместную лекцию по задуманной книге «Два года в пространстве», а после лекции он отвечал на вопросы. Цель этого, с его точки зрения, состояла в том, чтобы разговорить детей.
Джойс было восемь лет, и она выглядела немного стеснительной, как и подобает девочке, отец которой являлся превосходным профессионалом и выдавал блестящие идеи, по сравнению с которыми ее собственные детские замыслы выглядели позорно. У нее была привычка обкусывать ногти. Но Ринальдо вел себя по-отечески, хотя и испытывал перед ребенком некоторый стыд, и через некоторое время Джойс растаяла, пару раз куснула ногти и стала выкладывать ему свои девичьи тайны.