Уленшпигель и Гулливер. Антиевангелия XVI-XVIII веков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рис.48. Христос лежит спиной на деревянном кресте-«доске», который пока что покоится на земле. Фрагмент картины Тинторетто, см. выше.

Рис.49. Распятие Христа. Сейчас Иисуса уложат спиной на крест и прибьют гвоздями. Обратите внимание на красную царскую одежду Христа, лежащую рядом. Винченцо Кампи. Музей Чертоза ди Павия. Якобы 1575 год. Взято из Интернета.

Рис.50. Воздвижение Креста Господня. Питер Пауль Рубенс. 1610 год. Собор Антверпенской Богоматери, Антверпен. Взято из Википедии.

Свой вклад в этот сюжет могла внести и известная сцена, когда по пути на Голгофу Иисус нес на спине деревянный крест и был придавлен тяжестью креста-«доски». Тогда Симона Киринеянина заставили помочь Христу, и часть Крестного пути Симон нес крест вместо Него, рис.51.

Рис.51. Симон несет крест вместо Христа (см. справа). Фреска в Ставроникитском монастыре. Theophanes the Cretan (1490-1559). Взято из Википедии.

• Далее, сверху на «надгробии Уленшпигеля» была, оказывается, нанесена надпись. В самом деле, на вершине креста Иисуса поместили надпись. Сказано так: «И была надпись вины Его: Царь Иудейский» (Марк 15:26). См., например, рис.50, рис.52. Хотя приводимый в Народной Книге ее текст далек от евангельского оригинала, однако сам факт появления таблички с надписью на вершине креста-«надгробия» Уленшпигеля-Иисуса отражен верно. Это они помнили.

Рис.52. Картина Рафаэля «Распятие Монд» («Распятие с Девой Марией, Святыми и ангелами»). Якобы 1503 год. Над крестом изображено солнечное затмение. Слева — сияющее Солнце, справа — оно в полном затмении, закрытое Луной. Взято из [40:1], с.158, илл.157.

• Обратите внимание, что Уленшпигель якобы хотел, чтобы его хоронили только МОНАХИНИ-бегинки. Никто другой. Но ведь это — явное отражение появления ЖЕН-мироносиц у гроба Христа, согласно Евангелиям. «Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят к гробу» (Марк 16:1-2). Народная Книга лишь слегка затуманила суть дела, назвав евангельских жен-мироносиц — «монахинями-бегинками».

• Народная Книга сообщает, что на «надгробии» Уленшпигеля высекли сову и зеркало в когтях совы. Либо это — позднее «изобретение» летописцев (о сове и зеркале см. выше, в разделе 1.1) либо же тут мы видим смутное отражение того, что рядом с крестом Христа довольно часто рисовали Солнце, а также Солнце, покрываемое Луной. То есть изображали солнечное затмение, рис.52. Солнце считалось символом Христа. Может быть, позднейшие германские редакторы-реформаторы «переделали» Солнце в зеркало, а Луну — в сову, которая «накрывает» Солнце, то есть как бы держит в своих когтях зеркало. Но вряд ли стоит далее вникать в эти поздние литературные фантазии и искажения, поскольку на суть обнаруженного нами параллелизма они практически не влияют.

29. Четвертый рассказ о смерти Уленшпигеля-Иисуса.

Глава 93 вновь возвращает нас к смерти Уленшпигеля. Сказано так.

«93-я ИСТОРИЯ РАССКАЗЫВАЕТ, КАК УЛЕНШПИГЕЛЬ УМЕР И СВИНЬЯ ВО ВРЕМЯ ЗАУПОКОЙНЫХ МОЛИТВ ПЕРЕВЕРНУЛА НОСИЛКИ, ТАК ЧТО УЛЕНШПИГЕЛЬ СВАЛИЛСЯ С НИХ.

После того, как Уленшпигель отдал богу душу, пришли из больницы люди и оплакали его и на доске положили Уленшпигеля на носилки. Явились попы, чтобы петь заупокойные молитвы... Пришла с больничного двора свинья с поросятами, забрела под носилки и стала о них чесаться, так что Уленшпигель с носилок сверзился. Тут пришли попы и монашки, хотели свинью выдворить вместе с поросятами, а свинья рассвирепела... а потом свинья и поросята все кинулись врассыпную... не разбирая пути, вскачь, через головы попов и бегинок... через носилки, на которых лежал Уленшпигель, так что старухи бегинки стали вопить и кричать, а попы оставили читать молитвы и побежали к выходу...

Тут бегинки пришли и уложили доску с покойником опять на носилки, но Уленшпигель на них лежал неправильно — животом вниз, спиною вверх. Когда попы удалились, монашки сказали: «Если его должны хоронить, скорее бы уж хоронили». Но попы всё не возвращались. Тогда бегинки взяли Уленшпигеля и понесли на церковный двор, так, как он и лежал, не по правилам, потому что доска с покойником перевернулась. Так и отнесли его к могиле. Тут воротились попы и стали советовать, как его хоронить: он-де не сможет лежать в могиле, как прочие христиане. Тут только они заметили, что покойник лежит на животе. Все тогда засмеялись и сказали: «Он сам подтверждает, что хочет лежать шиворот-навыворот. Сделаем, как он хочет», с.257.

Хотя рассказ слегка запутан, но теперь его суть вполне проглядывает. Судите сами.

• Снова говорится, что Уленшпигеля положили на доску и на носилки. Знакомый сюжет. Крест-столб на Голгофе назвали доской и носилками. Крест с распятым на нем Христом подняли с земли, поставили вертикально. Хронист-реформатор лукаво написал, что будто бы «доска несла Уленшпигеля», то есть получились «носилки».

• По поводу фразы «уложили доску с покойником опять на носилки» современные комментаторы справедливо сообщают следующее: «В подлиннике «totenbaum» — буквально «ПОГРЕБАЛЬНОЕ ДЕРЕВО», а позднее стали называть еще «Stock» — «колода», что представляет собой выдолбленный ДРЕВЕСНЫЙ СТВОЛ, к которому плотно прибинтовывали покойника. Впоследствии это название перенесли на дощатый гроб» с.310. Всё правильно. Изначально тут речь шла о деревянном СТОЛБЕ-кресте, к которому привязали (пригвоздили) Иисуса. Крест-столб назвали «погребальным деревом».

• Вокруг мертвого Уленшпигеля собралась большая толпа — попы, монашки и «поросята со свиньей». Действительно, казнь и смерть императора Андроника-Христа произошли в присутствии большой толпы народа. А откуда взялись «поросята»? Выскажем простую гипотезу. Она не играет особой роли, однако неплохо ложится в ткань повествования. Как мы понимаем, в основе всей истории Уленшпигеля мог лежать старинный славянский текст. Согласно нашим результатам, в ту эпоху славянский язык был широко распространен в Западной Европе. Так вот, славянское слово ПОРОСЯ (поросенок, свинья) звучит похоже со словом ФАРИСЕЙ или ПАРИСЕЙ, поскольку звуки Ф и П часто переходили друг в друга. Мы приводили много таких примеров. Но ведь ФАРИСЕИ-ПАРИСЕИ, враги Христа, действительно явились на Его казнь, окружили распятие, шумели и ликовали. О фарисеях много говорят Евангелия.

• Далее, сообщается, что неожиданно вокруг мертвого Уленшпигеля началась невероятная паника, раздались вопли и крики. Все бросились врассыпную, не разбирая пути, перепрыгивая через головы друг друга... В общем, произошло что-то ужасное, из ряда вон выходящее. Что же случилось? Открываем Евангелия и всё сразу становится на свои места. Сказано: «Иисус же, опять возопив громким голосом, ИСПУСТИЛ ДУХ. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим... видя землетрясение и все бывшее, УСТРАШИЛИСЬ ВЕСЬМА» (Матфей 27:51-54).

Вот и объяснение этой сцены ужаса и паники в Народной Книге. Летописец-реформатор, создавая пародию на Евангелия, преподнес весь этот драматический сюжет в насмешливом виде. Дескать, поросята-фарисеи завизжали, люди перепугались, бросились бежать и т.п.

• Вновь и вновь Народная Книга подчеркивает, что похороны Уленшпигеля были какими-то «неправильными». Что он, дескать, не может лежать в могиле, как прочие христиане. Что он «лежал не по правилам» и т.п. Теперь всё понятно. Снова и снова всплывает искаженное упоминание о Воскресении Иисуса. Некоторые считали похороны Иисуса и Его Воскресение — «неправильными событиями», ложными. Эта тема волновала многих.

• Снова говорится, что мертвый Уленшпигель находился «на доске и носилках», но потом УПАЛ с них, сверзился. В чем дело? Обращаемся снова к раввинской версии этих событий. В «Тольдот Иешу» сказано так: «Иешу знал, что ему грозит смерть от повешения... то начал заклинать все деревья в мире... чтобы они не смогли принять его... Они (израильтяне — Авт.) взяли его, связали ему руки и ноги и повесили его на дереве, НО ДЕРЕВО ТОТЧАС ЖЕ ОБЛОМИЛОСЬ, потому что было им заговорено. Тогда его повели к другому дереву...» [307], с.373. То же иудейское толкование «сломанного дерева» еще раз повторено в [370], на странице 380.

Таким образом, падение Уленшпигеля-Иисуса с «доски-носилок» — это, попросту, отражение поздней иудейской точки зрения, будто деревья ломались под тяжестью тела Христа. Недаром потом раввинский текст добавляет, что окончательно повесить Иешу удалось только на «капустном стволе», который не был деревом и потому смог послужить орудием казни.

Впрочем, «падение-свержение» Уленшпигеля со ствола-столба могло быть также отражением снятия тела умершего Христа с креста. Многие старинные картины и иконы изображают эту известную евангельскую сцену, рис.53.