Уленшпигель и Гулливер. Антиевангелия XVI-XVIII веков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот что говорит Никита Хониат. В Царь-Град был приглашен султан, дабы присутствовать при триумфе императора Мануила. У многих это вызвало раздражение и даже возмущение, поскольку, дескать, негоже султану «смотреть на триумф, который... ОСВЯЩЕН КРЕСТОМ ХРИСТОВЫМ... Триумф был устроен напрасно... В это-то время один из потомков Агари, КОТОРОГО СНАЧАЛА ПРИНИМАЛИ ЗА ЧУДОДЕЯ, НО КОТОРЫЙ ВПОСЛЕДСТВИИ ОКАЗАЛСЯ САМЫМ ЖАЛКИМ ЧЕЛОВЕКОМ И САМОУБИЙЦЕЮ, — ВЫЗВАЛСЯ ПЕРЕЛЕТЕТЬ С НАХОДЯЩЕЙСЯ В ЦИРКЕ БАШНИ ВСЁ ПРОСТРАНСТВО РИСТАЛИЩА. Поднявшись на эту башню... он стал на ней как бы за барьером, из-за которого выходят состязающиеся. Он был одет в весьма длинный и широкий хитон белого цвета, кругом перетянутый обручами, отчего в этой одежде образовалось много широких складок. Агарянин рассчитывал, что, как корабль летит на парусах, так он полетит при пособии своей одежды, коль скоро ветер надует её складки.

Глаза всех устремились на него, в театре поднялся смех и зрители беспрерывно кричали: «Лети, лети; долго ли, Сарацин, ты будешь томить души наши, взвешивая ветер с башни»? Между тем царь посылал людей отговорить его от его затеи; а султан, бывший также в числе зрителей, вследствие сомнительности успеха, в беспокойстве вскакивал с места от страха и боязни за своего соплеменника. Агарянин долго обманывал надежды зрителей, хотя постоянно следил за воздухом и наблюдал за ветром. Много раз распростирал руки и приводил их в движение, как распускаются и движутся на лету крылья, — чтобы набрать более ветра, но всякий раз удерживался от полета.

Наконец, когда ему показалось, что подул благоприятный и нужный для него ветер, — он распростирается наподобие птицы, полагая, что пойдет по воздуху. Но на деле он вышел ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЕМ ХУЖЕ ИКАРА. Как тяжелое тело, он стремительно полетел вниз, а не держался в воздухе, как что-нибудь легкое, и наконец упал и испустил дух, переломав себе и руки, и ноги, и все кости. ЭТОТ ПОЛЕТ СДЕЛАЛСЯ ДЛЯ ГОРОДСКИХ ЖИТЕЛЕЙ ПРЕДМЕТОМ ПОСТОЯННЫХ НАСМЕШЕК И ШУТОК над Турками, бывшими в свите султана. Турки не могли даже пройти по площади без того, ЧТОБЫ НЕ БЫТЬ ОСМЕЯННЫМИ» [933], с.150-152.

Здесь недаром говорится о «турках», то есть, как мы теперь понимаем, об ордынцах-татарах. Причем подчеркнуто, что триумф был освящен КРЕСТОМ ХРИСТОВЫМ, и что СНАЧАЛА «АГАРЯНИНА» ПРИНИМАЛИ НА ЧУДОДЕЯ, но потом, мол, разочаровались в нем.

ВЫВОД. Никита Хониат постарался высмеять Вознесение Христа в виде якобы неудачного полета воздухоплавателя Икара-Иисуса-Никиты при царе Иване Грозном. Соответственно подобрал терминологию: жалкий человек, ложный чудодей, самоубийца. Как мы уже говорили, следовательно, текст «Хониата» окончательно отредактирован не ранее середины XVI века. По сути, версия Хониата близка к скептическому рассказу Народной Книги про «полет» Уленшпигеля-Иисуса.

35. «А король-то голый!» Почему Микеланджело изваял царя Давида обнаженным.

В русском языке фраза мальчика, разоблачившего «наряд» короля, — «А король-то голый!» — считается крылатым выражением. Её употребляют, когда вскрываются какие-то неприглядные или не соответствующие действительности свойства человека или объекта. Как справедливо отмечено в Википедии, в английском языке существует аналогичная фраза — «The emperor has wears no clothes». В португальском языке тоже есть похожее выражение — «O rei esta nu e a rainha e louca», что означает: «Король — голый, а королева сумасшедшая». Так что не только на Руси, но и в Западной Европе до сих пор звучит это любопытное высказывание.

Сразу, без подготовки, огласим главный результат данного раздела. Мы утверждаем, что первоисточником самой идеи «голого короля» и крылатой фразы «А король-то голый!» были, оказывается, яростные нападки фарисеев, и вообще врагов, — на Андроника-Христа (князя Андрея Боголюбского) в конце XII века. Многие злорадно насмехались над распятым на кресте Иисусом. Палачи сорвали с Него одежду, оставив лишь набедренную повязку. А по некоторым свидетельствам, Иисус вообще был обнажен полностью (см. об этом ниже). При этом враги заявили, что Он — не подлинный Царь Иудейский, а всего лишь самозванец, выскочка, отщепенец, незаконнорожденный, мамзер. И это, дескать, стало «всем очевидно», когда обнаженный Христос был вознесен на крест, на всеобщее обозрение, и Господь не помог Ему «сойти с креста». Вот тогда-то и зазвучал впервые крик: «А король-то голый!». Дескать, он голый и в буквальном смысле, и в переносном. Никакой, мол, он не Царь, а просто разоблаченный преступник, самозванец. А ведь раньше говорили, будто бы он Царь... Смейтесь теперь над Ним. И враги Христа, и оболваненные ими люди, сбитые с толку, стали насмехаться над «голым царем».

Перейдем к подробному анализу. Сегодня обычно (но ошибочно) считается, будто первоисточником этой идеи и популярной фразы является сказка датского писателя Ганса (Ханса) Христиана Андерсена «Новое платье короля», впервые опубликованная в 1837 году в сборнике рассказов «Сказки, рассказанные детям». (датск. «Eventyr fortalte for Born»). См. рис.58, рис.59.

Рис.58. «Сказки Андерсена». Москва: Т-во И.Д.Сытина. Взято из Интернета.

Рис.59. Обложка сказки Андерсена про голого короля. Взято из Интернета.

Напомним версию Андерсена. Король некоторого государства нанимает двух проходимцев, которые обещают сшить ему новое платье из столь тонкой ткани, что она будет практически невидимой для глупцов. Проведя некоторое время за пустым ткацким станком, мошенники передают королю невидимое «платье». Король и все его приближенные замечают, что сами не в состоянии увидеть обновку, однако боятся в этом признаться, дабы не прослыть глупцами. Таким образом, король расхаживает нагишом и все восхищаются его «новым превосходным костюмом». Лишь маленький мальчик, наблюдавший за этим фарсом, разоблачает короля, крикнув ему вслед фразу, ставшую впоследствии крылатой: «А король-то голый!»

Народ поддерживает мальчика, а разоблачённый король пытается скрыть свой стыд, гордо ступая дальше, как будто ничего не произошло, рис.60. Хитрые обманщики, уже успевшие получить от короля золото, исчезают из города прочь. На родине Андерсена в Оденсе даже установили скульптуру, иллюстрирующую сказку, рис.61.

Рис.60. Иллюстрация к сказке Андерсена «Новое платье короля». Взято из Интернета.

Рис.61. Современная скульптура «Новое платье короля» в Оденсе, на родине Г.Х.Андерсена. Взято из Википедии.

Тема насмешки над голым королем достаточно популярна и в наше время. Например, в XX-XXI веках сделали несколько кинофильмов: Новое платье короля (Юрий Желябужский, 1919 год), Das Kleid (ГДР, 1961 год), Новое платье короля (США, 1984 год), Новое платье короля (США/Израиль, 1987 год), Новое платье короля (мультфильм, СССР, 1990 год), Des Kaisers neue Kleider (чешск. Cisarove nove saty, исп. Los vestidos nuevos del emperador, ФРГ/Чехия/Испания, 1992 год), The Emperor's New Clothes (США/Италия, 2001 год). Писались и ставятся театральные пьесы. В частности, известная пьеса Евгения Шварца «Голый король» (1934 год). Активно играется в театрах до сих пор. И, скорее всего, еще долго будет играться. В том числе, с намеками на современную политику.

Однако, как выясняется, сюжет про «голого короля» был известен существенно раньше середины XIX века. В частности, Андерсен заимствовал его из новеллы Хуана Мануэля, опубликованной в 1835 году в первой части книги «Граф Луканор». Этот факт запечатлён в дневнике Андерсена, где он упоминает сборник новелл Карла фон Бюлова (нем.) в качестве источника истории. Но, оказывается, и новелла Хуана Мануэля — отнюдь не первоисточник. Как совершенно справедливо отмечает, например, Википедия, ПЕРВОНАЧАЛЬНО сюжет «голого короля», причем весьма подробно, громко зазвучал в истории Тиля Уленшпигеля. И в ту же саму эпоху якобы XVI века — и в истории «Попа Амиса», из которой, как считается, этот сюжет и попал в Народную Книгу про Уленшпигеля, глава 27.

Таким образом, суть крика толпы: А король-то голый! — восходит, с точки зрения современных историков, к эпохе XVI века. Однако, как мы покажем, они ошибаются. Этот издевательский вопль, — может быть не буквально, но фактически, — громко зазвучал еще раньше. А именно, в 1185 году, на горе Голгофе-Бейкосе около Царь-Града, во время распятия императора Андроника-Христа = князя Андрея Боголюбского. И лишь со временем этот возглас был литературно обработан и приобрел вроде бы безобидный, насмешливый характер. Царьградский мятеж, казнь императора, кровь, рев толпы и людская ненависть ушли из него, были забыты. Но популярность «голого лозунга» сохранилась, поскольку смутная память о подлинном его смысле все-таки жила в некоторых слоях общества и подпитывала интерес к сюжету. Недаром до сих пор пьесы пишут и кинофильмы снимают. Намекая на современных правителей.

Считается, что о Попе Амисе впервые рассказал Штрикер — (Stricker, иначе der Strickäre) — средневерхненемецкий поэт, о котором известно только то, что он якобы жил в Австрии около 1240 года. Он переработал песню о Роланде, сочинял рассказы, притчи, басни, которые были затем собраны кем-то под общим названием «примеров». А также написал «Der Pfaffe Amis» (Поп Амис), древнейшее из произведений подобного рода, рисующее забавные и плутовские похождения духовного лица — Амиса. Стоит отметить, что все эти произведения были найдены и изданы довольно поздно — в XIX веке, а именно, в 1839, 1857, 1878, 1894 годах. Мы будем цитировать «Попа Амиса» по изданию 2004 года: [674:4]. Сейчас нас будет интересовать одна из новелл под названием «Невидимая картина».

Хотя сегодня считают, что Поп Амис и Уленшпигель — это разные персонажи, однако это мнение было придумано историками существенно позже XVI века. Дело в том, что в самом названии Народной Книги уже есть откровенный намек на то, что «Поп Амис» — это, попросту, одно из прозвищ Уленшпигеля. Вот последняя фраза Предисловия к Народной Книге:

«Здесь я кончаю свое предисловие (кстати, считается, что автор Народной Книги неизвестен — Авт.) и начинаю

РАССКАЗ О РОЖДЕНИИ ТИЛЯ УЛЕНШПИГЕЛЯ С ДОБАВЛЕНИЕМ НЕКОТОРЫХ ИСТОРИЙ О ПОПЕ АМИСЕ И ПОПЕ КАЛЕНБЕРГЕ», с.160.

Отметим, что это название выделено самим издателем заглавными буквами.

Итак, нам сообщили, что в историю Уленшпигеля вплетены, в виде отдельных глав, некоторые рассказы о попе Амисе и попе Каленберге. Но тут неожиданно выясняется, что В САМОМ ТЕКСТЕ Народной Книги имена «Амис» и «Каленберг» ни разу не упоминаются. А постоянно говорится об Уленшпигеле и только об Уленшпигеле. В том числе и в якобы заимствованных главах. В частности, в интересующей нас сейчас 27-й главе, являющейся всего лишь вариантом новеллы «Невидимая картина» из «Попа Амиса», главное действующее лицо — это опять-таки Уленшпигель. Об Амисе нет и речи. Таким образом, Народная Книга, попросту, НАПРЯМУЮ ОТОЖДЕСТВЛЯЕТ Уленшпигеля и Амиса. Буквально то же самое происходит и с «Попом Каленбергом». В Народной Книге тоже есть несколько глав, якобы «заимствованных» из истории Каленберга. Однако постоянно говорится об Уленшпигеле и только об Уленшпигеле.

Вывод ясен. В эпоху XVI-XVII веков реформаторы написали несколько пародий на Андроника-Христа. При этом, несколько писателей-диссидентов соревновались друг с другом в «остроумии». В одном случае Иисуса прозвали Уленшпигелем, в другом — Попом Амисом, в третьем — Попом Каленбергом. Возникли три разных «реформаторских прозвища» Христа. Этот факт в общем-то и не скрывался, поскольку, повторим, в Народной Книге «деяния» Амиса и Каленберга напрямую приписаны Уленшпигелю, без упоминания в самом тексте других двух его прозвищ. И только историки XIX-XX веков глубокомысленно объявили трех выдуманных персонажей «различными людьми». Сегодня нам внушают следующее: «Поп Амис — герой сборника стихотворных шванков, принадлежащих австрийскому поэту Штрикеру (1-я половина XIII в.), повествующих о похождениях плутоватого попа Амиса; поп Каленберг — герой устных рассказов, собранных и переложенных в стихи Филиппом Франкфуртером из Вены (в середине XV в.) под названием «История пастыря из Каленберга». Оба эти литературных персонажа — предшественники шута и плута Тиля Уленшпигеля», с.302.

Обратите внимание, что «история Попа Амиса (то есть Уленшпигеля-Каленберга)» восходит якобы к первой половине XIII века. По-видимому, это верно. Напомним, что после казни Андроника-Христа в 1185 году, в конце XII — начале XIII века возникли две конкурирующие ветви христианства — царское и апостольское. Внутри царской ветви зародилось скептическое направление, которое потом, в XV-XVI веках, превратилось в раввинистическое иудейство. В эту эпоху некоторые разрозненные и многочисленные рассказы о Христе были скептически переработаны и на свет появились такие якобы шуты-плуты, как Уленшпигель, Амис, Каленберг. Однако, как мы покажем далее, несмотря на тенденциозную редакцию, эти тексты сохранили множество фактов из жизнеописания Андроника-Христа.