Что я там говорила об удаче? Забудьте.
Причем сама страница была на месте. Кем бы ни был загадочный провокатор, который случайно – или намеренно – пытался сбить меня с нужного следа, он явно решил, что выдирать ее всю будет уже чересчур. Не хватало только нижней части, причем вырезали ее до того аккуратно, что казалось, будто так оно и задумано. Но меня, человека, которому не терпелось прочесть ту самую статью, было так просто не провести.
Я нахмурилась, не желая верить своим глазам. Такого я никак не ожидала. Я перепроверила, действительно ли на первой странице есть надпись: «см. стр. 13». Потом еще раз отыскала номер, отпечатанный в правом верхнем углу странички. 13.
Да, статью действительно вырезали. Возможно, неслучайно.
Но… возможно, злоумышленник сработал не так уж и безупречно.
Выдающиеся детективы прошлого – скажем, Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро – на моем месте наверняка достали бы лупу. Но на дворе царствовал двадцать первый век. Я выудила из кармана смартфон.
Страничка была обрезана аккуратно, вдоль самой линии сгиба. На первый взгляд мне показалось, будто злоумышленник вырезал все, что имело хоть какую-то важность.
Но я по опыту знала, что доверять первому впечатлению не стоит. Я сфотографировала страницу и тут же увеличила снимок, скользнув пальцами по гладкому стеклу дисплея. Постепенно отметины, которые сперва показались мне бессмысленными закорючками, стали напоминать вывернутые наизнанку, отраженные в кривом зеркале буквы. На то, чтобы соединить их в хоть сколько-нибудь логичную последовательность, ушло некоторое время.
С-Т-Р-Э-Т-М-О-Р.
Слово было вовсе не очевидное – не из тех, которые легко угадать. Но меня это не смутило. Опыт подсказывал верный ответ. Передо мной была фамилия.
Фамилия автора заметки.
Итак, подытожим факты.
Полное отсутствие следов в сети. Вырезанная бумажная версии статьи в официальном архиве мэрии. Кто-то явно очень не хочет, чтобы эту заметку прочли. И мне предстояло выяснить почему. Фамилия автора в данном случае не давала почти ничего – едва ли в интернете о нем найдется больше информации, чем о той самой статье, из-за которой я и пришла в архив. Поэтому улика была не такой уж и существенной. Я могла назвать ее разве что крошечной зацепкой.
Но мне доводилось раскрывать тайны и с меньшим арсеналом сведений. С куда меньшим.
Я скрутила старую полуистлевшую газету в тоненькую трубочку – бережно, чтобы не повредить хрупкую бумагу, – а потом осторожно убрала ее в сумку, поставила на место коробки и тайком покинула здание тем же путем, каким и пришла. Солнце уже не палило так ярко и жарко, как днем. Наступал вечер.
Я напряженно высматривала шпионов – ведь за мной может следить кто-то из взрослых, – и даже не подумала о том, что на моем пути могут встретиться и ровесники из моей же школы.
– Кэролайн!
Я на полном ходу врезалась в нее с такой силой, что мы обе отлетели в разные стороны. На плече у нее тоже висела школьная сумка, и наше столкновение явно стало для нее большой неожиданностью.
– Ты чего это, а? – раздраженно спросила она. Но я ее за это не винила. – Я знаю, вы с подружками считаете, будто весь мир крутится вокруг вас, но это же не значит, что надо людей с ног сшибать!
– Прости, я немного замечталась. Да и потом, я вовсе не думаю, что мир крутится вокруг меня!
Но взгляд Кэролайн ясно дал мне понять, что возражать нет смысла.
– А что ты тут делаешь? – спросила я, решив поскорее сменить тему.
Все-таки двор перед мэрией отнюдь не был излюбленным местом школьных тусовок. Кэролайн, судя по виду, было невдомек, с какой стати я сую нос не в свое дело и пристаю к ней с расспросами о том, что же это она позабыла на городской улице в самый обычный вечер вторника.
Она посмотрела на меня как на сумасшедшую. Точнее сказать, как на выскочку, которая лезет в дела, не касающиеся ее никоим образом.
– Иду по Главной улице, прям как ты, представляешь.
Я вскинула руки, всем своим видом показывая, что ответ меня более чем устроил.
– Это ты верно подметила.
Кэролайн закатила глаза с нескрываемым раздражением. Видимо, она еще не успела оправиться после того, как узнала, что ее не взяли в спектакль. Хотя вообще-то, учитывая недавние события, это был вполне себе повод для радости.
Кстати сказать… Ведь именно о Кэролайн мы подумали после того, как нашли первую записку. Если точнее, сперва мы стали подозревать Тео, но потом он убедил нас в том, что ему попросту лень выкидывать такие сложные трюки, и тогда мы вспомнили о Кэролайн. Но у меня до сих пор так и не было возможности расспросить ее обо всем случившемся.
Кэролайн недобро воззрилась на меня.