Харди гневно раздувает ноздрями и выбегает из комнаты. Но вместо коридора еврочетырешки оказывается в кабине самолета. Он видит спинки кресел пилотов. Но одном из них кто-то сидит, но Харди не видит кто. Он медленно подходит к креслу главного пилота, ступая по коридору из манекенов-предков.
— Сука-бля, что происходит… — шепчет он, плюхаясь на место и берясь одной рукой за штурвал.
— Хватит этого бреда, кукла, разворачивай самолет! — рявкает женщина в хуевом красном платке, сидящая на втором кресле.
— Но я ж не умею, сука-бля, им управлять! — охуевает Том.
— Ну, это уже твои проблемы, — разводит руки в стороны мисс Стрип, оказавшись на месте женщины в красном платке. — Впрочем, не удивлена. Ты никчемный пидераст, и этим все сказано. Что ж, значит, нам всем суждено разбиться по твоей вине.
— Ну спасибо, Том… Спасибо… Охуенно, чё! Теперь все мы из-за тебя умрем! — слышится возмущенное улюлюканье за спиной. Харди оборачивается и видит перед собой всех своих друзей, знакомых и не только.
Вокруг начинает разносится гул и свист, Том быстро поворачивается и видит сквозь окно, что самолет стремительно падает вниз. Не успевает Харди ничего предпринять, как нос лайнера соприкасается с водной гладью и начинает тонуть.
Тут же Том, сам не понимая как, оказывается снаружи и камнем идет ко дну. Тело парализовывает и он не может даже пошевелить рукой. Харди решает, что, значит, так тому и быть и открывает пухлый рот, чтобы скорее хапнуть как можно больше воды и умереть. И только губы начинают открываться, как перед Харди оказывается парень из шара, соприкасается с его ртом своим и, посредством искусственного дыхания, дает брату спасительный глоток воздуха.
Хлопок закрывающейся двери.
Том подскочил с кровати и ебанулся от увиденного! Он находился в больничной палате! Ох, ну нихуя б себе! Неужто он проиграл бой с хачом в шапке и попал в больницу? Харди в панике начал вытаскивать из горла трубку ИВЛ, и на всю палату раздался тревожный писк медицинской аппаратуры. Буквально через пару секунд в палату вбежала вереница врачей.
— О Боже! Он пришел в себя! — охуевал один из них.
— Успокойтесь и лягте обратно, вам нельзя нервничать, — взял за плечи Тома еще один и уложил обратно на кровать.
— Что, сука-бля, происходит? Что со мной случилось? — вопрошал Харди, желая получить ответы.
— Вколи ему успокоительное и снотворное, — отдал распоряжение медсестре один из докторов.
— Да не надо мне нихуя колоть! Объясните, что случилось! — бунтовал Харди, которого уже держали три врача.
Но никто не хотел брать на себя ответственность и отчитываться перед сержантом, посему ему было вколото снотворное, а один из докторов побежал звонить Батлеру, дабы сообщить, что его друг пришел в себя, и хай бородач приезжает скорее и рассказывает, что с тем приключилось.
Когда Том вновь открыл глаза, то увидел сидящего на кровати Батлера, нервно теребившего уголок плаща.
— О, Томми, как я рад, что ты снова здесь с нами, поистине — это чудо! — крикливо улыбнулся он.
— Что, сука-бля, произошло? — вкрадчиво спросил Харди, осматриваясь по сторонам. — Я проиграл бой?
— Да, — выпалил Батлер. — Тебя нокаутировали.
— Сука-бля, да как так-то, а? — цокнул сержант. — Сука, жид во всем виноват! Отвлек меня, петушара… Я видел его, перед тем, как хачина в последний раз мне въебала… Долго я провалялся в отрубе? — взглянул он на Леонида.
— Достаточно, — закусил нижнюю губу бородач.
— Достаточно это, сука-бля, сколько? — приподнял шрамированную бровь Том.
— Ты впал в кому, — мялся Леонид.
— Охуенные, сука-бля, вести, — раздраженно выдохнул Харди. — Сколько я так лежу? Неделю? Две? Месяц?
— Год… — выпалил Леонид, эффектно посмотрев в глаза другу.
— ??? — вылупился на него Харди.
— ??? — расставил ладони в стороны бородач, как бы показывая, что он здесь не при чем.