— И? Это же сотня, я давным-давно ее потратила! На что ты рассчитывал? И вообще, кто ты такой, чтобы я тебе звонила? У меня таких как ты — сотни! — извивается у шеста девушка, даже и не глядя на Тома.
Он хочет что-то сказать, но тут замечет, что на полу, недалеко от шеста, сидит малыш Джейк, напихивая в ноздри фасоль и завороженно зыркая на женское обнаженное тело.
— Сука-бля, пизда, оденься, на тебя смотрит ребенок! — психует Том.
— Разве это проблема? — высовывается из-за дивана Снежана-плюш и прячется обратно.
— Шкура, прекращай немедленно! — взрывается Харди, разыскивая взглядом зип-замок, который незнамо куда исчез.
— Пускай смотрит, — усмехается Эми. — Маленький что ли?
— Вообще-то, сука-бля, да! — рявкает Том, пытаясь прорвать пальцами полиэтилен, дабы ворваться в шар и прекратить безумие! Но тот никак не поддается!
— Думаю, он сам вправе решать, что ему делать, а не слушать твои приказы, — высказывает экспертное мнение фетровая корона принца Чарльза, влетевшая в открытое окно.
— Да он же, сука-бля, ребенок! Прекращай немедленно! — пытается по старинке пролезть в шар через отсек для передачек Том.
— Томми, да иди ж ты на хуй, — говорит резко повзрослевший Джейк, продолжая наталкивать в ноздри и уши бобы. — А ключицы и впрямь хороши! Можно потрогать?
— Конечно, — подходит к нему Клубничная Эми. — Если есть сотня, можем даже потрахаться, и ты лишишь меня девственности.
— У меня только это. Подойдет? — достает из носа фасолину Джейк и протягивает стриптизерше.
— Вполне, — томно улыбается девушка, а Джилленхол начинает тянуть руку к ее ключицам.
— Пиздюк, я ж тебя, сука-бля, прошу, не трогай! Тебе девок что ли мало? — продолжает корячится в отсеке Том. — Это ж, сука-бля, мое сокровенное! Куда ж ты полез?
После этих слов Харди с хлопком влетает из отсека в шар и кубарем катится по полу.
— Том, что ж ты такой бедовый, а? — услышал сержант приглушенный голос Мелиссы. — Не стоило тебе покидать дом. Посмотри до чего довела тебя жизнь в Штатах… Не такой судьбы для тебя хотел Крис… Ох, не такой!
Затем в ушах Харди будто образовался вакуум, и он не услышал больше ничего.
— Так, может все же попробуем поднять тебя шампанским? А ну-ка, открой рот, — раздался голос ДиКаприо и Том ощутил на языке сладковатый вкус и шипение. — Ан нет… Ладно, придумаю еще что-нибудь…
Том поднимает голову и оглядывается по сторонам. Он находится в VIP-ложе «Вишенки и Черешенки». На угловом бежевом диванчике сидит уставший мистер Уокен, а на его коленях, извивая старым телом, танцует приват Елизавета II.
— Папа? — встает с пола Том и садится рядом с отцом, прямо на свежее кровавое пятно.
— Томас, почему же ты не следовал моему совету? Какие касатки? На танцы надо было ее звать! На танцы! — жамкает Кристофер морщины на королевских бедрах. — А потом под венец сразу, не иначе… А ты… Эх! — скидывает он усталую шляпу на пол, усеянный десятисантиметровым слоем кокаина.
— Ну я просто не понял… Не понял… — мямлит абы что Харди, а в этот момент рядом с ним кто-то подсаживается.
— Ммм? — ощущает он горячее дыхание у уха, в нос ударяет клубничный аромат, а на ремень скамов ложится чья-то ладонь.
— Мхм, — согласно мычит Харди, закрывая глаза.
Проворная рука расстегивает ширинку, пробирается под трусы, обхватывает член сержанта и начинает дрочку. Том выдыхает через нос и откидывается на спинку диванчика. Через мгновение, он чувствует, что что-то твердое начинает тереться о его бедро. Харди открывает глаза и медленно поворачивает голову.
— Какого, сука-бля, хуя? — шепчет он, видя рядом Гошу Куценко.
— Ну что, сейчас закончим и на танцы? — спрашивает тот, пуча глазами и продолжая Тому дрочить.