Он опустил газету.
— Ну, давай, до встречи, — попрощался он.
— Пока. — Я вышел за бабушкой в коридор. Из кармана серо-белого пальто, висевшего в шкафу в прихожей, она достала маленькое портмоне, открыла его и посмотрела на меня.
— Сколько стоит билет?
— Четырнадцать крон.
Она протянула мне две десятки.
— А на сдачу купишь себе чего-нибудь вкусненького, — сказала она.
— Но я тебе верну, — пообещал я, — в следующий раз.
Она фыркнула.
Мы замерли. Я понял, что она ждет, когда я уйду.
Значит, про яблоки она забыла?
На несколько секунд я растерялся, не зная, как поступить. Она пообещала мне яблоки, значит, если я ей напомню, она не обидится?
С другой стороны, она только что дала мне денег на автобус. Требовать еще чего-то мне не хотелось.
Повернув голову, она посмотрелась в зеркало, подняла руку и поправила волосы.
— Ты еще вроде про яблоки говорила? Я бы захватил несколько — маму угощу. Она наверняка тоже по этому вкусу соскучилась.
— И правда, — вспомнила бабушка, — яблоки.
Она подошла к ведущей в подвал двери возле лестницы.
Я долго разглядывал себя в зеркало. Одернул сзади футболку, чтобы расправить замявшийся ворот. Запустил пальцы в волосы, чтобы слегка их взъерошить. Улыбнулся. Посерьезнел. Улыбнулся.
— Вот, держи, — на лестнице показалась бабушка, — набрала тебе немножко.
Она протянула мне пакет, я взял его и, выйдя на крыльцо, обернулся.
— Ну, пока! — попрощался я.
— Пока, — ответила она.
Я повернулся и зашагал к дороге. Дверь позади захлопнулась.
На Рундинге, дожидаясь автобуса, я закурил. Автобус ходил раз в час, но мне повезло, и до следующего осталось всего несколько минут.
Я вошел в автобус и, дожидаясь, когда водитель отдаст мне билет и сдачу, оглядел салон.
Да это же Ян Видар?
Так и есть.
Подперев ладонью подбородок, он смотрел в окно и заметил меня, лишь когда я остановился возле его сиденья. Ян Видар вытащил из ушей наушники от плеера.
— Здоро́во, — сказал он.
— Здоро́во. — Я плюхнулся на сиденье рядом с ним. — Чего слушаешь?