— Помоложе — это сколько?
— Лет тринадцати?
— А как же! Да входи уже! Холодина такая! — Повернувшись к нему спиной, я ушел в дом. Достал из холодильника бутылку белого вина и откупорил ее.
— Белое будешь? — крикнул я ему.
— Мое вино должно быть красным, как кровь юной девицы! — пропищал он из коридора.
— Вот ужас-то, — ответил я.
Нильс Эрик с бутылкой красного вошел на кухню и поставил вино возле раковины. Я протянул ему штопор.
На Нильсе Эрике была синяя футболка «Поко Локо», черный кожаный галстук и красные хлопчатые брюки.
По крайней мере, ему по фиг впечатление, которое он произведет на окружающих, подумал я и улыбнулся. Видимо, это важная черта его личности — что ему плевать на чужое мнение.
— Красочный у тебя нарядец, надо сказать, — заметил я.
— Шанс упускать нельзя, — ответил он. — А я слышал, здесь, на севере, если хочешь очаровать женщину, одеваться полагается именно так.
— Прямо вот так? В красное с синим?
— Именно!
Он зажал между коленей бутылку и с хлопком вытащил пробку.
— Волшебный звук! — воскликнул он.
— Я только в душ по-быстрому сгоняю, ладно? — спросил я.
Он кивнул:
— Разумеется. Я пока музыку послушаю, хорошо?
— Конечно.
— В вежливости нам с тобой не откажешь, — рассмеялся он.
Я прошел в ванную, торопливо разделся, пустил воду и залез под душ, потер под мышками и между ног, потом ступни, откинул голову и намочил волосы, после чего выключил воду, вытерся, слегка уложил волосы гелем и, обернув вокруг бедер полотенце, прошел в гостиную, мимо Нильса Эрика, который, демонстративно закрыв глаза, сидел на диване и слушал Дэвида Силвиана, и юркнул в спальню, где натянул свежие трусы и носки, белую рубашку и черные брюки. Застегнув рубашку, я завязал черный галстук-боло и вернулся в гостиную.
— А мне говорили, что если хочешь очаровать местных девчонок, — начал он, — то как раз вот так одеваться не надо. Только не белая рубашка, не боло с орлом и не черные брюки.
С остроумным ответом я не нашелся.
— Ха-ха, — сказал я, налил себе бокал белого вина и залпом выпил его.
У него был вкус летних ночей, танцующей толпы на дискотеке, расставленных по столам ведерок со льдом, блестящих глаз, обнаженных загорелых рук.
Меня пробрала дрожь.
— Нечасто пьешь? — спросил Нильс Эрик.
Я насмешливо посмотрел на него и опять наполнил бокал.
— Ты нового Криса Айзека слышал? — спросил я.
Он покачал головой. Я подошел к проигрывателю и поставил пластинку.