— Передавай тогда привет от меня. Мне тогда можно будет пару недель ему не звонить.
— Ладно, передам, — пообещал я. — Я тебе на этой неделе еще напишу.
— Давай, пиши, — сказал он. — Созвонимся еще!
— Ага, пока. — Я положил трубку, вышел в учительскую и, усевшись на диван, закинул на стол ноги. После разговора с Ингве я отчего-то чувствовал себя удрученным, но чем именно, я не понимал. Возможно, тем, что он живет в большом городе, Бергене, и собирается с друзьями в «Хюлен», а я намылился на сельскую вечеринку в деревне у черта на рогах, где никого толком не знаю?
Или виной тому «неплохой рассказ»?
Ну что ты, неплохой рассказ у тебя получился, так он сказал.
Неплохой?
Я как-то читал рассказ Хемингуэя, где говорилось о том, как один мальчик отправился вместе с отцом-врачом в индейский поселок принимать роды. Насколько я помнил, прошло все не очень хорошо, возможно, кто-то даже умер, но, как бы там ни было, когда все закончилось, мальчик с отцом вернулись домой, только и всего. Просто поехали домой. Мой рассказ был не хуже, это я знал. Обстановка отличалась, но это лишь потому, что Хемингуэй жил в другое время. А я — современный писатель, поэтому у меня будет иначе.
А Ингве — что он вообще понимает? Сколько книг прочел? Читал ли он, например, Хемингуэя?
Я поднялся и снова прошел в комнатку с телефоном, а там вытащил из заднего кармана бумажку с папиным номером и набрал его. Разделаюсь с этим поскорей и забуду.
— Да, алло? — сказал он. Голос резкий. По крайней мере, разговор получится короткий.
— Привет, это Карл Уве, — сказал я.
— О, привет, — ответил он.
— Я устроился, — сообщил я, — и работать уже начал.
— Это хорошо, — сказал он. — Нравится тебе?
— Еще бы.
— Это хорошо.
— А у вас как дела?
— Да как обычно. Унни дома сидит, а я только что с работы вернулся. Сейчас ужинать будем. Но я рад тебя слышать.
— Передавай Унни привет!
— Хорошо, передам. Пока.
— Пока.
К тому времени когда я вышел из школы и двинулся домой, дождь уже начал стихать, но пока я шел, волосы у меня намокли. Зайдя в ванную, я вытер их полотенцем, повесил куртку, включил обогреватель и поставил возле него обувь, пожарил картошку, лук и порезанную сардельку, съел все это в гостиной, одновременно просматривая вчерашнюю газету, затем завалился в кровать и спустя несколько минут уснул, словно завернувшись в уютный стук капель по стеклу.
Разбудил меня звонок в дверь. Встав, я пошел открывать и увидел, что мало того что дождь закончился, так еще и небо над деревней голубое.
Это пришел Нильс Эрик.
Чуть растопырив локти, он ссутулился, поджал губы и выпучил глаза.
— Это тут вечеринка? — проскрипел он стариковским голосом.
— А то! — сказал я. — Тут. Входи!
Он не двинулся с места.
— А есть тут… есть тут барышни помоложе? — спросил он.