— Ю, возьми мячик и отнеси его в учительскую, ладно?
— Ага! — И он вприпрыжку пронесся по коридору, зажав под мышкой мячик. Я быстро зашагал следом — надеялся увидеть Лив, девушку из девятого, пока у них не начался урок.
И я успел. Когда я нагнал ее, она шла рядом с Камиллой и, сворачивая в коридор, украдкой взглянула на меня. Я посмотрел на ее узкие, безупречные бедра, и внутри у меня словно разверзлась пропасть.
После уроков я сидел в учительской и ждал, пока разойдутся по домам все остальные. Во-первых, мне хотелось одиночества, но не такого, как в квартире, а во-вторых, нужно было позвонить.
В конце концов на парковке возле школы осталась лишь машина Ричарда. Сам Ричард сидел у себя в кабинете, но в любой момент мог заглянуть и сюда, поэтому я листал справочник, дожидаясь, когда Ричард тоже уйдет.
За последние часы тучи потемнели, и, пока я сидел в учительской, в окна стукнули первые капли. Я обернулся и увидел, как они сначала разбивались об асфальт, не оставляя следов, как будто их и не было, но спустя всего несколько секунд окрашивали его в темный цвет. Небесные хляби разверзлись, и на землю выплеснулся дождь. Струя за струей пронзали воздух с такой силой, что капли, достигая земли, отскакивали вверх. Вода заструилась по водосточному желобу вниз и дальше, по земле, вдоль стены противоположного здания. Окна и крыша откликались громким дробным стуком.
— Вот это ливануло! — Ричард в обычной своей зеленой куртке и с ножом на поясе остановился на пороге и улыбнулся мне.
— Да уж, дождь нешуточный, — сказал я.
— Заработался? — Он вошел в учительскую.
— Ну так, — уклончиво ответил я, — кое-что доделать хотел.
— Как первая неделя прошла?
— По-моему, неплохо, — ответил я.
Он кивнул.
— В следующую пятницу поговори с Сигрид. С методистом. Наверное, перед встречей имеет смысл будет записать все вопросы и соображения, чтобы больше проку было.
— Так и сделаю, — пообещал я.
Он прикусил нижнюю губу и снова стал похож на козла.
— Ну ладно, — проговорил он, — хороших тебе выходных!
— И вам, — ответил я.
Через полминуты Ричард показался за окном — держа портфель над головой, он бежал к машине.
Вот он вытащил ключи, открыл дверцу и плюхнулся на сиденье.
Включились фары, и по спине у меня побежали мурашки. Красный свет задних огней отражался от черного асфальта, а два желтых световых пучка от передних фар упирались в стену, которая одновременно рассеивала их и светилась сама.
Стук капель, широкие развилки водяных потоков, сбегающих по склону, вода, хлещущая из водосточной трубы.
О, это был мир, и я жил в самом его сердце.
Что же мне делать? Хотелось стучать кулаками в окна, бегать по комнате и вопить, во все горло, швыряться столами и стульями, потому что во мне через край били сила и жизнь.
— IT’S THE END OF THE WORLD AS WE KNOW IT! — орал я на всю учительскую.
IT’S THE END OF THE WORLD AS WE KNOW IT!
AND I FEEL FINE!
AND I FEEL FINE![20]
Когда машина Ричарда скрылась за холмом внизу, я прошелся по школе — на тот случай, если кто-то все же тут еще остался. Завхоз, например, — вдруг он где-нибудь здесь что-нибудь чинит? Но в школе было пусто, и, убедившись в этом, я прошел в маленькую комнатку, где стоял телефон, и набрал мамин номер.
Она не отвечала.
[20] «Это конец того мира, который мы знаем, и мне отлично» (англ.) — песня группы R. E. M.