Точно так же, если не в тот же день, то на другой или на третий день, «ходит царь,– говорит Котошихин,– по монастырям, и кормит чернцов и дает милостыню ж, также и в тюрьмы и в богадельни посылают милостыню большую; да из тюрем же виноватых свобождают, кроме самых великих дел». Так, в 1665 г. 5-го апреля, в пятом часу ночи (часу в 12 по нашему счету), царь Алексей Михайлович «изволил идти для рождения (3 апреля) сына своего государева, государя царевича и великого князя Семиона Алексеевича, на двор священника Никиты и на Земской и на Английской и на Тюремный дворы и в Стрелецкой приказ, и в Черную палату и в Богадельню, что у Боровицкого мосту, и жаловал своим Государевым жалованием милостыней из своих государских рук... священнику Никите, на его же дворе, нищим... ; на Земском дворе под Приказом колодникам...; на Английском дворе (пленным) начальным людям... ; мещанам и драгунам, и челяди... ; на Тюремном дворе тюремным сидельцам в Польской избе, начальным людим и шляхте...; в Опальной избе начальным людем и шляхте... для того, что они великому государю здравствовали с новорожденным сыном его государевым, государем царевичем и великим князем Семионом Алексеевичем... Да великий же государь жаловал своим государевым жалованием из своих государских рук у священника Никиты на дворе расслабленного и, дорогой идучи, нищих бессчетно... Да по его же великого государя указу дано стрельцам, которые за ним, великим государем, ходили на Тюремный и на Английской дворы, полковника и головы Артемонова Приказу Матвеева, пятидесятникам и рядовым. Всего в расходе 1015 рублей 10 алтын».
Пир бояр и духовенства в Грановитой палате у царя Михаила Федоровича
На другой же или на третий, а иногда и на четвертый день государь давал обычный чиновный родинный стол патриарху, властям духовным, боярам и прочим чинам.
Родинные столы по большей части давались в Грановитой палате, изредка в Золотой. Число присутствовавших бывало неодинаково, смотря по распоряжению государя, но состав гостей мало изменялся. Первым гостем был патриарх с сопутствовавшими ему духовными властями, митрополитами, архиепископами, епископами, архимандритами и игуменами. Затем следовали бояре, в чиновных столах с обозначением мест, обычно три, иногда два человека, два окольничих, а чаще только один; потом два думных дьяка, постельничий, ясельничий13; затем дворяне, число которых не было одинаково. У родинного стола царевны Ирины Михайловны их было 52 чел., в том числе пятым по списку значился тесть государя, отец царицы, Лукьян Степанович Стрешнев. У родинного стола царевича Алексея Михайловича дворян было 99 чел. После дворян следовали дьяки, число которых также бывало различно. У стола царевны Ирины Михайловны их было 31 чел., у стола царевича Алексея Михайловича – 43 чел. Кроме государевых дьяков, у этих столов присутствовали и дьяки патриарха Филарета, 4 чел.
Само собой разумеется, что этот родинный, как потом и крестинный, столы давались и на Царицыной половине для приезжих и дворовых боярынь, которые иногда также местничались, но обычно по государеву распоряжению все сидели без мест. Вообще на Царицыной половине соблюдался тот же обычный порядок обрядов по случаю родин и крестин, как и у государя, конечно, без особой торжественности.
После рождения во плоти с благочестивой заботливостью совершалось рождение во Святом Духе, именуемое Крещением. Царь Михаил Федорович крестил своих детей, по старому преданию, в Чудовом монастыре, чему следовал вначале и царь Алексей Михайлович, потом не один раз отменявший этот обычай и крестивший в 1654 г. царевича Алексея Алексеевича, в 1657 г. царевну Софью Алексеевну, в 1674 г. царевну Феодору – в Успенском соборе, а царевну Екатерину Алексеевну в 1658 г, царевну Марью Алексеевну в 1660 г., царевича Феодора Алексеевича в 1661 г., царевну Феодосию Алексеевну – в церкви вмч. Екатерины, что у царицы на Сенях. Царевич Петр Алексеевич был крещен по старому обычаю в Чудовом монастыре. Крестил и погружал в святую купель обычно государев духовник, Благовещенский протопоп. Но бывали случаи, когда крещение совершал сам патриарх. В 1630 г. царевну Анну Михайловну крестил в Чудове патриарх Филарет Никитич; в 1648 г. царевича Дмитрия Алексеевича крестил в Чудове патриарх Иосиф; в 1654 г. царевича Алексея Алексеевича крестил в Успенском соборе патриарх Никон; в 1674 г. царевну Феодору крестил в Успенском соборе патриарх Иоаким.
По какому благочестивому поводу восприемниками14 бывали лица иноческого чина, неизвестно. При царе Михаиле восприемником его детей был Троицкий келарь15 Александр Булатников. При царе Алексее Михайловиче царевича Дмитрия воспринимал Троицкий же архимандрит Андриян, а царевну Феодосию воспринимал Чудовской архимандрит Павел. Но у царевича Петра Алексеевича восприемником был уже царевич Федор Алексеевич, которому в это время было всего 11 лет. Потом царевич Федор воспринимал и новорожденную царевну Феодору в 1674 г.
Восприемницами бывали вначале родные царя или царицы, а потом, при царе Алексее Михайловиче, постоянно воспринимала его детей царевна Ирина Михайловна – саму царевну Ирину в 1627 г. воспринимала мать царицы Евдокии, жена Лукьяна Степановича Стрешнева, Анна Константиновна. Царя Алексея Михайловича воспринимала его бабушка-тетка, Ирина Никитична Романова, сестра патриарха Филарета.
На руках восприемницы в каптане (род кареты) младенца перевозили к крещению в Чудов монастырь. Каптану сопровождали с правой стороны боярин Федор Иванович Шереметев, с левой – отец царицы, Лукьян Степанович Стрешнев. За каптаной следовали 30 боярынь и дворяне большие, т. е. старейшие, 9 чел., и другие дворяне, всего 50 чел. При крещении царевича Ивана Михайловича московских дворян было 40 человек. Путь к монастырю кропил св. водой священник от Рождества Богородицы, что у царицы на Сенях.
Обратный поезд следовал в том же порядке. В тот же день устраивался и крестинный стол, менее торжественный по сравнению с родинным столом, который, как упомянуто, почти всегда давался в Грановитой палате.
Больше подробностей о родинах и крестинах в царском быту сохранилось по случаю рождения в 1674 г. царевны Феодоры Алексеевны, прожившей всего 4 года (f1678 г.). В дополнение предыдущим свидетельствам, большей частью отрывочных, приводим более полный рассказ об этих событиях.– Царевна родилась 4 сентября. По какому-то случаю родинный стол справлялся почти месяц спустя, 1 октября, по обычному порядку в Грановитой палате, где за столом присутствовали патриарх, 4 митрополита, 3 архиепископа, 2 епископа, архимандриты, игумены и духовник государя Андрей Савинович. Отдельно от духовного чина сидели царевичи Сибирский и Касимовский, бояре, окольничие, думные дворяне, думные дьяки и ближние люди, а ели все без мест. Стол продолжался до 5-го часа ночи, т. е. до десятого по нашему счету. За этим столом, как и за крестинным, первенствующее место между различными кушаньями занимали сладкие коврижки и сладкие взвары, которые поэтому рассылались и всем почему-либо не присутствовавшим на обеде, с прибавкой кубков, т. е. вин в кубках, и застольных яств.
В тот же день был стол и у царицы в ее Золотой палате, за которым обедали: грузинская царица, жены Сибирского и двух Касимовских царевичей, жены бояр, 10 чел.; жены окольничих, 4 чел.; жена думного дворянина, жены ближних людей, 14 чел.; стольничьи жены, 7 чел. У стола самой царицы, кроме двух дворовых боярынь, стояли и принимали яства отец Великой Государыни, боярин Кирилл Полуектович Нарышкин, и окольничий Артемон Сергеевич Матвеев. А тем боярыням, которых не было у стола, по указу царицы были посланы взвары и коврижки, кубки и яства. То же самое было послано от стола мамам, верховым боярыням и казначеям.
До того, перед самым обедом, в Золотой Царицыной палате собрались патриарх и все духовные власти, начиная от митрополитов и оканчивая игуменами, принесшие по старозаветному чину на благословение новорожденной св. иконы, а вместе с иконами и обычные подношения, различные дары, как-то: золотые (монета), кубки серебряные и иные сосуды дорогие, аксамиты, бархаты, отласы, объяри, участки (куски тканей) золотые, серебряные и гладкие.
По какому-то случаю патриарх прибыл во дворец с внутреннего двора. Для особой почести государь встретил его на Постельном крыльце на нижнем рундуке (помосте). В палате патриарх поднес новорожденной золотой крест с жемчугом и с каменьем да 100 золотых. Государь и царица крест у патриарха и благословенные иконы у властей приняли, а патриаршие золотые и различные дары возвратили всем, кто что приносил.
Церковь Чуда Архангела Михаила в Чудовом монастыре в Московском Кремле
Успенский собор в Москве
После духовенства с подношением были в палате царевичи, бояре, окольничие, думные и ближние люди, а также гости, сотские Гостиной и Суконной сотен и сотские черных слобод, вообще слободские торговые и посадские люди из городов. Точно так же государь принял дары и тут же пожаловал их обратно всем, кто приносил. Все эти посадские лица также обедали за родинным столом. Вместо дьяков, как бывало при царе Михаиле, теперь обедали полковники солдатских полков и стрелецкие головы всех приказов.
4 октября, в воскресенье, до обедни совершилось крещение царевны в Успенском соборе. Крестил патриарх Иоаким. Звать патриарха крестить царевну к нему приходил сам государь. Он же назначил и час, когда быть действу, а именно – «как ударит в 2 часа дня» (в 7 часов утра), тогда повелел и благовестить в Успенский колокол. В соборе сам Государь приготавливал особое место для крещения, отделив запонами (завесами) соборную местность у Царицына места, т. е. со стороны северных дверей собора. Перед Царскими дверьми, под большим паникадилом, были поставлены два приступа; на них постлано червчатое сукно и поставлена купель, в которую налили студеной и теплой воды и покрыли тафтой. Вне собора перед западными дверьми поставили налой с Требником. Здесь патриарх ожидал новорожденного младенца, которого вскоре принесли его восприемники, царевич Федор Алексеевич и царевна Ирина Михайловна. Благословив их, патриарх начал читать по Требнику отрицательные молитвы, после чего святейший вошел в собор, а за ним восприемники внесли в храм и младенца и остановились близ купели.
По совершении крещения восприемники, царевич и царевна, приняли младенца от купели вместе на руки. Затем восприемники поднесли патриарху 14 аршин полотна и сказали святейшему, что «так-де ведется». Во время совершения действа из собора были удалены все посторонние лица и духовенство, и певчие, и люди царского синклита. Оставались только патриарший ризничий да в алтаре соборный протопоп. Но присутствовал сам государь в сопровождении своего тестя, боярина Кирилла Полуектовича Нарышкина.
После того началась литургия в сослужении духовных властей, которых с патриархом было 5 митрополитов, 3 архиепископа, 2 епископа, Чудовской архимандрит и духовник государя.
По окончании служения патриарх со властями ходили во дворец, где государь жаловал им за крещение на этот раз весьма богатое даяние: патриарху 1500 золотых, митрополитам по 300 золотых, архиепископам по 200, епископам по 100 золотых, Чудовскому архимандриту 80 руб., духовнику 100 руб.; соборянам, протопопу 50 руб., протодьякону 40 руб., ключарю 30 руб., другому 30 руб., священникам и дьяконам по их окладу.
3 октября приехали было к крестинному столу и со святыней Троице-Сергиева монастыря архимандрит и келарь, но им было указано ехать назад к себе в монастырь. Потом, 6 октября, государь выехал в село Соколово (по другому свидетельству – в Коломенское) и возвратился в Москву 7 октября.
На другой день, 8 октября, был справлен и крестинный стол в Столовой, на котором присутствовали те же лица из духовенства, 2 боярина, окольничий, думный дворянин, головы и полуголовы стрелецкие и гости с именитым человеком Строгановым во главе.
После стола, прежде угощения овощами, были патриарху царские дары за литургию, а за крещение – другие. Кроме того, государь сам своими руками поднес святейшему алтабас16 полосатый золотой и серебряный на саккос17 для царевны Феодоры. Затем подали овощи, и потом были заздравные чаши за государя и за патриарха.
В тот же день крестинный стол был устроен и у царицы в Передней ее хором. Подобно родинному столу, и здесь присутствовали те же лица женского пола от боярства и других чинов.
Необычной святостью сопровождалось крещение младенца – Ивана Грозного, несомненно, от убеждения, что это был благодатный плод чрева, столько и давно желанный не только отцом, Великим Князем Василием Ивановичем, но и всем множеством народа от верхних и до нижних его слоев, так как богодарованный младенец являлся наследником царства, остававшегося долгое время без коренного наследства. Всенародная радость этому рождению была неизреченная.
Крещение младенца было совершено 4 сентября 1530 г., в десятый день по рождении, в Троицком монастыре у мощей Преп. Сергия, святого заступника и покровителя Московских государей. Священнодействовал игумен монастыря Иоасаф, впоследствии возведенный в сан митрополита. Восприемниками от святой купели были состарившиеся в добродетелях молитвенники Даниил Переяславский и столетний старец Касьян, по прозвищу Босой, с юных лет удручавшей себя жесточайшим постничеством, ходивший и зимой в одних лычных сандалейцах и в одной власянице вместо свитки18 и мантии, но был невредим от зельные студени (мороза). Его как младенища привезли к действу и два инока поддерживали у действа крещения. Третий старец был от Троицкого монастыря, Иов Курцов. Таковы были святые люди, приемники, крестные отцы знаменитого младенца.