Окольничий кн. Алексей Михайлович Львов челом ударил: кубочек на поддоне золотом, цена 40 руб.; чарочка винная, камень котовое око, отделана золотом с бирюзой, цена 60 руб.; чарочка винная, камень сердолик, оправлена в золото, цена 30 руб.; перстень золотой с яхонтом червчатым, цена 400 руб.; стопка стеклянная белая с крышкой, травы и шипки наведены золотом сусальным, цена 2 руб.
Затем следовали гости и Гостиная сотня, т. е. все богатое торговлею купечество.
Тяглецы Суконной сотни, второстепенное купечество, также челом ударили.
Потом следовало посадское население Москвы. Самые состоятельные старосты и тяглецы21 Конюшенной дворцовой слободы челом ударили, тяглецы Кадашевской слободы, тяглецы Казенной слободы.
Люди Московских черных сотен и слобод все в совокупности челом ударили.
Посадские люди других городов подносили свои дары в разное время, в течение марта, апреля, мая и июня, в зависимости от того, как приезжали в Москву.
Первыми на пятый день по рождении царевича явились с дарами Важане, старосты богатой области Ваги. Потом, 17 марта, явились Угличане со старостой во главе; за ними следовали Калужане; за ними – Ростовцы.
Большая или малая ценность приносимого дара вообще может указывать на большой или маленький достаток приносителя, не говоря о побуждениях его усердия. Что касается даров от посадских людей разных городов, то для составления этих даров обычно в складчину собиралась сумма, соответствующая прожиткам и промыслам каждого посадского обывателя, а поэтому ценность таких даров вполне выражала относительное богатство или бедность посада в том или другом городе, что, конечно, зависело от местоположения города – на торговом промысловом пути или в глухом бездорожном углу. Из приведенных свидетельств видим, что, например, посад глухого Суздаля явил дар всего в 12 руб., а посад Устюга принес даров на 200 руб.
На четвертый день по рождении царевича явились с дарами и Московские немцы и другие иноземцы.
Мало-помалу у новорожденного дитяти накапливалась своя собственная казна, тщательно сберегаемая и государем и царицею. У царевича Алексея Михайловича одних соболей накопилось около пятидесяти сороков, ценой на 2200 руб. Эта соболиная казна тогда же была отдана московским торговым людям,
«а велено им теми собольми с кызылбашским купчиной с Моллар-Ахметом
Бывали случаи, что новорожденные дары государь и царица не принимали и, исполнив чин дарения, жаловали те дары каждому приносившему обратно. В этом случае у духовенства была принимаема только святыня, благословенные кресты, панагии, иконы. Однако должно заметить, что всякие дары всегда составляли немалую доходную статью государевой казны, поэтому они тщательно расценивались, иногда с целью в полноте отдарить приносившего, а главным образом для того, чтобы в точности знать, в какой сумме состоит приход государевой казны.
Если дары не бывали принимаемы и возвращались назад, то это обстоятельство могло обозначать особую царскую милость – или по случаю относительного изобилия в царской казне, или по случаю какого-либо общего обеднения со стороны приносивших дары, по случаю неурожая, пожаров и т. п. общих несчастий.
Относительно даров крестины ничем не отличались от родин. И в это время приносились благословенные кресты и различные дары, так что оба эти дня как бы соединялись в один день, кто не успевал одарить младенца на его родинах, тот одаривал на крестинах. Но между членами Царского Дома в это время приносились и повторные дары. Коренной обычай требовал таких даров не только от взрослых лиц Царской семьи, но даже и от малолетных, а потому и двухлетняя царевна Ирина, кроме благословения крестом, одарила новорожденного брата кубком серебряным, атласом турецким, камкой и сороком соболей. Таким же образом новорожденная царевна Софья Михайловна 12 октября 1634 г. отдарила богатыми атласами царевен Ирину, Анну и царевича Алексея Михайловича.
Царица Евдокия Лукьяновна из рода Стрешневых
После родинного и крестинного столов совершались подарки патриарху в честь государевой радости о новорожденном младенце. При этом от имени государя произносилась речь. Такие же дары, только в меньшем размере, патриарх получал и после крестинного стола. Само собой разумеется, что по случаю таких царских празднеств не оставались без подарков и все домашние служащие люди царицыной половины.
Сам день рождения в царском быту не праздновали. О нем как бы совсем забывали, празднуя только день именин обыкновенным порядком, как и другие праздничные дни. Так как наречение имени совершалось именно в день рождения, то этот день и праздновался заодно с именинным днем.
Русское крещение (по представлению Адама Олеария)
Вечерню и всенощное накануне этого дня цари обычно слушали в одной из придворных церквей; к обедне выходили иногда в Благовещенский собор, а чаще в те московские монастыри и храмы, которые были освящены в честь святых, тезоименитых государям. Царь Михаил Федорович на свои именины, 12 июля, выходил обычно к обедне, а иногда и к вечерне, к Михаилу Малеину в Благовещенский собор или в Вознесенский монастырь, где были пределы этого святого.
Царица Евдокия Лукьяновна слушала обедню и молебен в церкви св. Евдокии у себя на Сенях и на молебен давала Евдокиинским попам 2 руб.
У царицы на Сенях справлялись именинные молебны и у царских детей.
Царь Алексей Михайлович, именины которого были 17 марта, почти всегда слушал обедню и потом молебен в Алексиевском девичьем монастыре. У праздника в монастыре служил патриарх Иоаким, два митрополита, архиепископ, архимандриты, игумены, протопопы; певчие пели патриаршие. Известно, что царь Алексей Михайлович в праздничных случаях очень любил пышную обстановку и всякое урядство. При его отце такие выходы бывали несравненно проще и, можно сказать, беднее.
В именинные дни на видном месте появлялся именинный пирог, которым цари, возвратившись от обедни, угощали в своей Передней или в Столовой патриарха и сопровождавшее его духовенство и затем бояр и всех других чинов, собравшихся поздравлять государя. При этом была подносима и водка.
В русском старом общежитии именинный пирог, как и обычай дарения, составлял неотменную часть дружелюбного обхождения, выражавшую любовную привязанность, почтение, уважение, преданность и все сердечные движения общенародного братолюбия. Таким образом, именинник, чествуя свой радостный праздник, разделял свою радость со всеми его окружающими, угощая всех своим именинным пирогом.
Так происходило и в царском, и в простонародном быту. В царском быту угощение именинным пирогом являлось в своем роде особой почестью.
Нередко в день своих именин, равным образом в именины царицы и детей, государь хаживал с именинным пирогом к патриарху и подносил ему из собственных рук.
Боярству и прочим чинам государь раздавал пироги в Столовой или в Передней, иногда и в Передних Сенях Теремного дворца, а в загородных местах после обедни даже на церковной паперти.
Таким же образом в свои именины, из собственных рук, раздавали именинные пироги совершеннолетний царевич и царица в своей Золотой палате. Вместо царевен, малолетних царевичей, а иногда и вместо царицы государь чаще всего сам раздавал эти пироги. Чинам царицы, т. е. мамам, верховым боярыням, казначеям и проч., государь жаловал пироги в царицыных хоромах.