М. Клодт. Терем царевен. 1878 г.
В 1684 г., вероятно, по случаю стрелецких смут, волновавших тогда Москву и обесчестивших перед тем временем даже царское жилище буйным обыском, сказан был царский указ, заключавший 12 статей, с расписанием, кому именно на какие подъезды и по каким лестницам и переходам дозволялся вход в разные отделения дворца. Боярам, окольничим, думным людям и комнатным стольникам и указано было в Верх всходить Постельным крыльцом и дворцовою лестницею, у приказа Большого дворца, у Колымажных ворот; а те, которые приезжали к Куретным воротам, от Троицких кремлевских ворот, должны были всходить каменною лестницею, что от Хлебенного дворца к Сушилам; и ходить им велено в Верх мимо Оружейного приказа и церкви Рождества Богородицы, а также каменною Рождественскою лестницею, что против Кормового дворца. На Светлишную лестницу,– у Куретных же ворот, которая вела к хоромам царевен и на внутренний Постельный двор, к царским Мастерским палатам, запрещено было ходить даже боярам, окольничим, думным и ближним людям, т. е. всем первостепенным сановникам.
Если случалось, что кто-нибудь забредет нечаянно и по незнанию на царский двор, и особенно во внутренние постельные отделения, того хватали, допрашивали, а в сомнительных обстоятельствах даже подвергали пытке.
Люди, не принадлежавшие к дворовому и служилому сословию, приходя ко дворцу по какому-либо делу, оставались обычно на нижних рундуках, или площадках, у лестниц. Все челобитчики, приходившие с просьбами на государево имя, стояли на площади перед Красным крыльцом и дожидались выхода думных дьяков, которые принимали здесь челобитные и относили в Думу к боярам. Лжедмитрий, как известно, в каждую среду и субботу сам принимал челобитные от жалобщиков на Красном крыльце172. Само собой разумеется, что тот, кто беспрепятственно мог входить на царский двор, подавал челобитную или самому государю, на выходе, или думному дьяку в Расправной палате, которая составляла высшую судебную инстанцию и помещалась с 1670 г. в Средней Золотой палате.
Нельзя также было явиться во дворец с каким бы то ни было оружием, даже с тем, которое, по обычаю того времени, всегда носили при себе и которое составляло, таким образом, необходимую принадлежность древнего костюма, например поясные ножи, имевшие значение кинжалов. В этом случае уже не было исключений ни для кого; ни для бояр, ни даже для государевых родственников. Иностранные послы и их свита, входя в приемную залу, также должны были снимать с себя оружие, несмотря на то что это почти всегда делалось против их желания. По западным понятиям, снять шпагу считалось бесчестием, и послы, как благородные кавалеры, вступались за свою честь и вели нередко бесполезные споры с боярами. В 1661 г., во время приема шведских послов, маршалу посольства, несмотря ни на какие просьбы и убеждения, не позволили войти в Приемную палату даже с серебряным жезлом. Вообще строго воспрещено было входить с оружием даже и на царский двор. Если бы кому случилось, с простоты, без всякого умысла, пройти через царский двор с ружьем, с саблею, с пистолетами или с другим каким оружием, такой человек, если это открывалось, тотчас подвергался неминуемой пытке и допросам: с каким умыслом он шел? и, само собою разумеется, он погибал или от самых пыток, или в тюрьме, потому что подобные случаи и дела никогда не оканчивались добром173.
Весьма строго запрещено было приходить во Дворец, особенно на Постельное крыльцо, больным или из домов, в которых были больные. В 1680 г., июня 8-го, по этому случаю последовал строжайший царский указ, сказанный стольникам, стряпчим, дворянам и жильцам, которые, если у кого из них или в их домах были «боли огневою или лихорадкою и оспою или иными какими тяжкими болезнями», должны были давать знать о том в Разряд и на Постельное крыльцо не ходить, и в походы и на выходах нигде не являться. В противном случае, тем, кто нарушит это повеление,– за такую их бесстрашную дерзость и за неостерегательство его государева здоровья, по сыску, быть в великой опале, а иным и в наказанье и в разоренье, без всякого милосердия и пощады. В те времена довольно часто случались повальные болезни, чего особенно и страшился двор государев, заботливо охраняя себя в сомнительных случаях.
Ради сохранения чести государева двора преследовалось также и всякое непристойное слово, произносимое в царском дворце.
Впрочем, постоянная, бдительная стража днем и ночью охраняла царский дворец и предупреждала всякий неприличный поступок вблизи царского величества. Стража эта состояла, внутри дворца, из стольников, стряпчих и жильцов и из низших придворных служителей: столовых истопников, столовых сторожей и боярских детей царицына чину, дежуривших днем и ночью у дверей лестниц и по крыльцам и сеням. Кроме того, по всем дворцовым воротам и в других дворцовых местах, «у казны», находились постоянные стрелецкие караулы. На этих караулах стрельцов на стороже бывало по пятисот человек, под начальством головы, или полковника, и десяти капитанов.
Когда заимствованные от Византии или установленные в подражание ей придворные обряды, церемонии и обычаи были полностью усвоены Московским двором, а старые обычаи и порядки, шедшие от отцов, облеклись в более пышные царственные формы, и все это сделалось существенным, самым необходимым выражением царского сана и достоинства, естественно, что некоторые отделения государева двора получили с того времени особое значение, соответствующее торжествам и церемониям, для которых они предназначались.
В отношении торжественных действий и обрядов, происходивших в больших государевых палатах, первое место с конца XVI ст. принадлежало Грановитой, как самой большой и наиболее украшенной, в которой царь являлся в полном блеске древнего великолепия, столько изумлявшего иностранцев. В ней давались торжественные посольские аудиенции и государевы большие церемониальные столы: при венчании на царство, при объявлении царевичей наследниками престола, при поставлении патриархов, митрополитов и архиепископов, брачные, родинные, крестинные, праздничные и посольские. В ней происходили также великие Земские соборы и вообще совершались все важнейшие торжества того времени.
А. Литовченко. Иван Грозный показывает сокровища английскому послу Горсею. 1875 г.
Для того чтобы видеть все эти церемонии царице и детям государя, в Грановитой палате была устроена смотрильная палатка, тайник. Он находится вверху, над Святыми сенями, у западной стены палаты, и смотрильным окном выходил прямо напротив того места, где искони стоит государев трон. В старину тайник этот убран был следующим образом: стены, потолок, лавки, двери и в окнах все было обито полстьми и потом красным английским и гамбургским сукном; над двумя окнами с южной стороны висели такие же суконные завесы на кольцах; пол устлан был войлоком и полстьми; прибор у дверей был луженый. В большом окне, обращенном в палату к царскому месту, была вставлена смотрильная решетка, обитая красною тафтою на хлопчатой бумаге; решетка задергивалась завесом с кольцами на медной проволоке. В переднем углу тайника стоял образ Евфимия Суздальского. Из этого-то тайника, сквозь смотрильную решетку, царица, малолетние царевичи, старшие и младшие царевны и другие родственницы государыни смотрели на великолепные церемонии, происходившие в палате. Особенно часто они присутствовали, скрытые таким образом, при посольских аудиенциях.
Средняя Золотая до конца XVI ст. имела то же значение, что и Грановитая, но с этого времени она становится обычной приемной залой, в которой с меньшей пышностью и торжественностью представлялись государю патриарх, духовные власти, бояре и прочие сановники, иноземные послы, посланники и гонцы. Кроме того, в ней, как и в Грановитой, происходили Земские соборы и давались иногда именинные и праздничные столы.
А. Васнецов. Старая Москва
В День Рождества Христова, перед обедней, государь принимал здесь патриарха с духовными властями, соборный причт и певчих, приходивших славить Христа. В 1670 г., по случаю переделки кремлевского здания приказов, которые были выведены в Китай и Белый город, в этой палате назначено присутствие бояр и думных людей для слушания и вершения расправных и спорных дел, отчего палата, приняв значение высшей инстанции, получила название Золотой Расправной, которое и сохраняла до 1694 г., когда новым указом это присутствие перенесено в Переднюю палату Теремного дворца и когда в Золотой стали принимать только челобитные средних чинов людей. Заседания Думы бывали здесь не только утром, но и вечером, особенно в зимнее время. Для доклада дел каждому ведомству назначены были особые дни. Само собой разумеется, что с того времени, как Золотая палата получила такое чисто судебное, административное значение, прекратились царские выходы в нее, а следовательно, и все торжества и церемониалы, которые происходили в ней прежде.
Меньшая Золотая была парадной приемной залой царицы, отчего часто она и называлась Царицыной. В ней по преимуществу происходили торжества семейные, родинные и крестинные столы для боярынь, как дворовых, т. е. собственно придворных, так и для приезжих, имевших только право и обязанность приезжать во дворец; прием патриарха с духовными властями, бояр и выборных всякого чина людей, приходивших с дарами поздравлять государя по случаю рождения и крещения его детей. На Светлое Воскресенье, после заутрени, государь, сопутствуемый патриархом, духовными властями и светскими чинами, приходил в эту палату христосоваться с царицею, которую окружали в это время верховые и приезжие боярыни. В День Рождества Христова здесь царица принимала духовенство, приходившее славить Христа, и приезжих боярынь, которые, вместе с верховыми, поздравляли ее с праздником и подносили каждая по тридцати перепечь, или сдобных круглых и высоких хлебов.
Столовая изба, или палата, по своему значению, была меньшей парадной залой, назначенной преимущественно для государевых чиновных столов; но в ней происходили также и приемы духовенства, бояр и других лиц, особенно же иностранных посланников и гонцов. Иногда государь жаловал здесь бояр, окольничих, думных людей и других чиновников именинными пирогами. В Сочельник, накануне Рождества и Богоявления, государь слушал в Столовой церковные службы, царские часы, вечерню и всенощное. Кроме того, в Столовой проходили большие Земские соборы по важным государственным вопросам. В 1634 г. здесь происходил собор о новом денежном сборе со всего государства на жалованье ратным людям, а в 1642 г.– известный собор по вопросу о принятии под защиту России Азова.
В Панихидной, или Сборной, палате в дни поминовения царей и особ государева семейства давались панихидные столы, древние покормы патриарху, духовным властям и соборянам, что называлось также большими сборами, т. е. собранием вообще духовенства, и особенно соборных причтов. Необходимо напомнить, что за этими поместными столами для духовенства государь, по обычаю, вероятно, очень древнему, стоял перед владыкой (митрополитом, а впоследствии перед патриархом) и из собственных рук его угощал.
В Ответной, или Посольской, палате происходили переговоры бояр с иноземными послами, что вообще называлось ответом. Выражение «быть в ответе» значило вести переговоры, давать царские ответы, или решения посольских дел. В Ответной палате, как и в Грановитой, был устроен тайник, тайное окошко, из которого государь слушал иногда посольские совещания. Из Постельных хором весьма важное значение в царском быту имели Передняя и Комната Теремного дворца, который со второй половины XVII ст. сделался постоянным жилищем царей.
В Теремных покоях, а именно в Государевой Комнате, или в Верхней Золотой, как ее иногда обозначали, в отличие от других Золотых палат, происходил в 1660 г., февраля 16-го, знаменитый собор о поступках патриарха Никона. Государь в тот день приказал быть в Верхних каменных хоромах, в Верхней Золотой палате, своим государевым богомольцам, митрополитам, архиепископам, епископам, архимандритам, игуменам, протопопам и боярам, окольничим и думным людям. Палата была убрана аксамитами и бархатами золотными и узорчатыми разных цветов и постлана коврами.
В 1682 г., января 12-го, в Теремных покоях происходил собор об отставке и искоренении местничества. После единогласного утверждения:
все разрядные и случные книги, все просьбы о случаях и записки о местах преданы были огню в Передних сенях в печи, в присутствии боярина и думного дьяка со стороны гражданской власти и всех митрополитов и архиепископов от власти духовной, которые стояли при этом торжественном сожжении до конца.
В тот же замечательный год, 27 апреля, в день смерти царя Федора Алексеевича, в Теремных покоях совершилось избрание на царство десятилетнего царевича Петра, мимо старшего брата его, Ивана. После совещаний патриарх Иоаким, в сопровождении архиереев, бояр, окольничих, думных и ближних людей, вышел на Золотое крыльцо и, в краткой речи объяснив собравшимся здесь выборным, что наследниками царства остались братья покойного государя, царевичи Иван и Петр, предложил вопрос: кому из них быть преемником царского скипетра и престола? Выборные, а потом бояре и прочие чины единодушно избрали царем Петра и здесь же присягнули ему в присутствии его матери-царицы Натальи Кирилловны.
Вот официальное значение Теремных покоев. Нужно упомянуть еще, что с 1694 г. Передняя палата заменила Золотую Расправную, как высшее судилище со значением Сената, где разрешались все спорные апелляционные дела и челобитные, подаваемые на государево имя. По этому случаю и в самих приговорах делалась следующая отметка:
Случалось, впрочем, весьма редко, что в Передней государь принимал запросто иноземных послов. Это была необычайная и величайшая честь, которой удостаивались немногие. В 1662 г, 14 апреля, здесь были приняты цесарские послы, которые получили эту высокую честь вместо посольского стола, даваемого обыкновенно иноземным послам после аудиенции. Такой же почести был удостоен в 1664 г., 22 апреля, английский посол Чарлус Говорт. В 1667 г., декабря 4-го, в Передней же были приняты польские послы Станислав Беневский и Киприян Брестовский.
Посольский приказ