А ребятам экскурсия понравилась. При одном воспоминании о молоке и меде, которым их угостили в коммуне, они облизывались. И не понимали, почему рассердился старый слесарь, увидев такую прекрасную жизнь.
— Чудак, они же в «Красном луче» уже сейчас живут как при коммунизме, — говорили одни.
— А может, и не чудак — нельзя маленькой кучке жить роскошно, как при коммунизме, когда весь народ живет еще плохо. Коммунизм должен быть для всех! — возражали другие.
Звено девочек, оставшееся во время экскурсии дежурить в лагере, взволновалось. Им захотелось тоже посмотреть чудеса коммуны «Красный луч». И немедленно.
Васвас заколебалась, не решаясь пускать их одних, но Сима настояла на своем. Да и Федя сказал:
— Пусть прогуляются, ничего им не сделается. Народ в коммуне гостеприимный, таким обедом угостят, что дня два потом будут сыты!
И вот звено «Красная швея» под командой решительной Симы переправилось на пароме через Оку и, проделав марш по заречью, украшенное венками из луговых цветов, явилось в коммуну.
И, так же как ребята, девочки были восхищены и резвыми скакунами, и милыми телятами, и всем хозяйством молодых тружеников земли. Ну и, конечно, их славным угощением.
Гостеприимные комсомольцы добродушно вспоминали сердитого Калиныча и, посмеиваясь, говорили:
— Дед монашками нас обозвал, а?
— Пригрозил, что в райкоме будет разбираться, кто мы — комсомольцы в коммуне или монашки в монастыре!
— Мы думали — жизнь перегнали, создав показательную коммуну, а он говорит — от жизни оторвались!
«А вот сейчас я проверю, оторвались они от жизни или не оторвались», — подумала Сима и неожиданно спросила:
— Скажите, пожалуйста, где скрываются самогонщики, отравляющие народ зеленым зельем?
— Везде их полно. Гонят самогон в банях, в клунях, в овинах в каждом селе, — ответил Колобков.
— А чего же вы их не ловите?
— Это дело милиции поручено.
— А в лесу они не скрываются?
— Про это не знаем, не слыхали… Да и зачем бы им в лесу?
Сима переглянулась с подругами — они-то знали. Своими глазами видели, что делается в чаще леса. Ну, ладно, утрут же нос они местным комсомольцам, показав, как надо ловить шайки самогонщиков!
Вот только вопрос, как это сделать? Своими силами с такой шайкой не справишься. Надо привлечь милицию.
И надо же быть такому везению — на обратном пути из коммуны девочки встретили на перевозе милиционера. И какого! Новенькая форма так и сверкала на нем, кожаные ремни блестели, сапоги поскрипывали. И сам он был новенький, румяный, ясноглазый, веселый.
Милиционер ввел на паром коня в поводу и отдал честь звену пионерок.
Сима решительно отвела его в сторонку и, пока пионерки помогали деду-паромщику тянуть канат, объяснила всю ситуацию с самогонщиками.
— Пойти с нами — это ваш долг. Обезвредить это зло — ваша обязанность.
— Так-то оно так, — задумался милиционер. — Но я здесь человек новый, не знаю обстановки. Только что заступил на должность… Вчера из армии.
— Вы еще неопытный, — усмехнулась Сима, — конечно, вы один, а их много.
— А вы уверены, что они действительно там? — вспыхнул милиционер.
— Да, мы видели их своими глазами. Они собираются в глухом лесном урочище по ночам и варят и шпарят… Дым идет… Огни горят…
— Если так, захватить их на месте преступления — это очень хорошо. Но у меня совсем другое задание. Я еду проверить цыган, — доверительно сообщил милиционер бойкой Симе, которая уже успела покорить его.