У арабов Африки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

РЕВОЛЮЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Всякий раз, возвращаясь в город Алжир, поражаешься тому, как гармонично сочетает в себе алжирская столица особенности и своеобразие различных районов страны. «Каждая область Алжира имеет свое лицо, — говорил по приезде в Москву виднейший алжирский художник Башир Йеллес. — Но в городе Алжире вы можете встретить все эти лица». Это свидетельство человека с утонченным зрительным восприятием, к тому же — уроженца Тлемсена, влюбленного в свой родной город, заслуживает всяческого внимания. Действительно, в алжирской столице находишь и фешенебельный модерн европейских кварталов Орана, и седую старину мусульманской части Константины, и специфический колорит мавританских лавок Тлемсена, и аромат Кабилии. Сюда стекается народ со всех концов страны: энергичные и предприимчивые кабилы (благо их край начинается в 50 км от города Алжира), закаленные суровой природой обитатели горно-степных восточных районов, трудолюбивые уроженцы западных областей. Город Алжир, многоликий и многообразный, всех принимает и перемешивает. Именно здесь больше всего можно говорить о единстве алжирской нации: в столице сливаются в единый сплав различные говоры, черты характера, бытовые особенности. Кроме того, в ней четче, чем в любом другом уголке страны, представляешь себе масштабы титанической борьбы всего алжирского народа за построение новой жизни.

На многих зданиях столицы и на специальных щитах вывешены плакаты: «Да здравствует социалистический Алжир!», «Уничтожить эксплуатацию человека человеком!», «Осуществить аграрную революцию!», «Искоренить буржуазию!», «Равномерно распределить богатства страны!». Последний лозунг имеет особое значение — он напоминает об усилиях правительства устранить неравномерность в распределении продовольствия и других ресурсов между различными областями страны, например между цветущим западом и гористым востоком.

На улицах Алжира еще можно встретить прожигающих жизнь щеголей, а в кафе и ресторанах иногда собираются шумные компании с пышно разодетыми дамами, прибывающие на великолепных автомобилях. Буржуазия, еще есть в стране, а особенно в столице. Но ее время безвозвратно уходит в прошлое. Даже слово «буржуазия» стало в Алжире бранным. Сами буржуа его стыдятся и всячески от него открещиваются. В прессе даже писали о каком-то владельце кафе, который подал в суд на профсоюзную газету за то, что она назвала его «буржуа». Отмечались также случаи, когда собственники мелких гостиниц, мастерских, лавочек, кафе нанимались на службу, чтобы иметь возможность именоваться «трудящимися».

Демократия и демократичность здесь в большом почете. Однако одними выборами, митингами и речами новой жизни не построишь: нужны квалифицированные кадры, финансовые и технические средства. Во Франции и других странах учатся тысячи алжирских студентов, проходят стажировку и переподготовку высшие и средние служащие государственного аппарата и специалисты различного профиля. Но алжирцы отнюдь не желают уповать лишь на помощь извне. Они сами готовят инженеров, врачей, учителей, техников. По данным министерства социальных дел, Алжир, имевший летом 1963 г. одного врача на 44 тыс. человек, к июлю 1967 г. должен будет иметь одного врача на 5300 человек. Поставлена задача иметь одного врача на 800 человек. Но для этого министерство предполагает вначале создать «медицинскую службу социалистического типа»; пока что оно объявило набор в трехгодичные школы санитарных техников (т. е. фельдшеров), куда принимаются все, достигшие 17—24-х лет и имеющие начальное образование. Широко развернулось в стране профессионально-техническое обучение: техник, мастер, квалифицированный рабочий сейчас нужны не менее инженера.

При Алжирском университете существует Институт политических наук, в котором студентам читаются курсы юриспруденции, политэкономии, всеобщей и национальной истории, географии, современных социальных и экономических проблем. Официально о профиле выпусков ничего не сообщается, но совершенно ясно, что он готовит политические кадры для молодой республики. Они нужны и государственному аппарату, и общественным организациям, и партийному активу ФНО. Необходимость глубокого научного подхода к решению злободневных политических, социальных и экономических вопросов остро ощущается в Алжире после завоевания независимости, особенно после возникновения в народном хозяйстве значительного общественного сектора.

Алжирское студенчество настроено очень революционно. Оно поддерживает тесные связи с прогрессивными международными организациями Всемирной федерацией демократической молодежи, Международным союзом студентов. Среди студентов очень сильна тяга к идеям научного социализма, к марксистско-ленинскому объяснению процесса общественного развития. Мне пришлось присутствовать на организованной в студенческом клубе лекции советского эксперта тов. Бахтова об экономической помощи СССР развивающимся странам… Студенты слушали очень внимательно, а затем задавали вопросы, по характеру которых было легко догадаться, что они знакомы с основами марксистской политэкономии.

Марксистская литература весьма популярна в Алжире. Многие официальные органы ФИО периодически публикуют произведения классиков марксизма. Например, еженедельник «Аль-Муджахид» в ноябре 1963 г. опубликовал доклад В. И. Ленина о новой экономической политике, сделанный им в 1921 г. В тексте доклада жирным шрифтом были выделены абзацы, которые редакция, еженедельника считала особо важными в применении к конкретным условиям Алжира. Мне самому не раз приходилось быть свидетелем того, как ответственные работники алжирских министерств выражали желание изучить литературу по научному социализму, прежде всего — произведения В. И. Ленина.

Экономическая, финансовая и техническая помощь социалистических стран Алжиру очень значительна. По подсчетам французских буржуазных экономистов, только помощь СССР составляет не менее пятой части всей помощи, получаемой Алжиром извне, и по своим размерам уступает только французской. Советские специалисты помогают налаживать работу простаивавших после войны 1954–1962 гг. алжирских предприятий. Советские геологи исследуют природные ресурсы Алжира. Советские преподаватели работают как в высших, так и» средних учебных заведениях Алжира. Алжирцы с восторгом отзываются о деятельности советских врачей, выполняющих иногда сложные операции в трудных условиях. В Алжире до сих пор поминают добрым словом советских минеров, обезвредивших около полутора миллионов мин, установленных колонизаторами на алжирской территории.

Официант в столичном ресторане, узнав, что мы из СССР, немедленно вспомнил, что советский врач, приехавший в глухую кабильскую деревушку, вылечил его друга от, казалось, неизлечимой болезни. Шофер такси в-Константине, останавливая машину около дома своего-приятеля, с гордостью сообщал ему, что везет советского человека. На алжирских киноэкранах идут советские фильмы, а в витринах книжных магазинов во многих городах страны выставлены «Тихий Дон» и «Судьба человека» Шолохова, «Тишина» — Бондарева, мемуары. Эренбурга. Алжирские газеты постоянно пестрят сообщениями из Советского Союза, а материалы об Алжире в советской печати подаются алжирской прессой под рубрикой «Что говорят о нас наши друзья». За полтора месяца пребывания в Алжире я ни разу не слышал плохого отзыва о нашей стране и, наоборот, всюду замечал уважение и доверие к СССР.

Народ Алжира при поддержке всех прогрессивных сил мира строит новую, независимую жизнь. Наблюдателю со стороны вначале кажется, что это строительство происходит в обыденной, будничной обстановке. Но в трудовых — буднях алжирцы сохраняют героический пафос тех дней, когда они с оружием в руках завоевывали право быть хозяевами своей судьбы. Алжирская революция продолжается.

ОТ ПИРАМИД К ВЫСОТНОЙ ПЛОТИНЕ

ПУТЕШЕСТВИЕ В ПРОШЛОЕ

Величественные пирамиды, загадочный сфинкс на фоне солнечной желтизны бескрайних песков, характерные профили настенных росписей — таковы привычные символы Египта. Поэтому всякому прибывающему сюда впервые трудно избавиться от несколько сентиментального стремления везде выискивать следы одной из самых древних и самых ярких в истории человечества цивилизаций. И это вполне закономерно: не поняв всего величия неповторимого вклада древних египтян в мировую культуру, нельзя понять живую душу народа Объединенной Арабской Республики, источники его национального самосознания и национальной гордости, побуждающие к победоносному завершению борьбы с империализмом и неоколониализмом, к творческому созиданию новой жизни.

Память о могуществе Египта эпохи древних царств, о войнах и подвигах великих фараонов представляет собой как бы неотъемлемую часть современной жизни страны, особенно той жизни, которая прежде всего бросается в глаза туристу. Наиболее известные фрагменты настенных росписей древних храмов и гробниц часто можно увидеть в виде изящно выполненного барельефа на фасаде нового здания, графического рисунка на обложках только что отпечатанных книг, золотого тиснения на коже сумок и портмоне, чеканки на металлической посуде. Древнеегипетские сюжеты преобладают и в керамических изделиях местных ремесленников. В бесчисленных лавках почти любого города смотрят на вас изготовленные из бронзы, мрамора или глины головки царицы Нефертити, блиставшей красотой за полторы тысячи лет до Клеопатры, статуэтка застывшего в меланхолической позе фараона Рамсеса II, фигура сидящего писца, известная по всем школьным учебникам истории древнего мира. В ювелирном магазине вам предлагают маленькую блестящую пирамиду на серебряной цепочке или медаль с профилем Нефертити, на рынке — искусно сделанный нож из слоновой кости с рукоятью в виде сражающегося фараона.

Проникнувшись своеобразным ощущением неразрывной связи древнего и современного Египта, весьма естественно совершить путешествие в эпоху фараонов. Лучше всего начать с посещения Национального, или Египетского, музея. Его рекомендуется осматривать несколько раз. Но даже побывав там однажды, трудно забыть впечатление, производимое подлинными боевыми колесницами фараонов, сокровищами царских гробниц, саркофагами, стелами, статуями из известняка, меди, дерева, черного гранита, керамическими изделиями, по которым можно судить об определенной преемственности традиций египетского ремесла. Все, о чем много приходилось читать раньше, выглядит здесь по-иному, создает ощущение конкретности и в то же время необъятности времени, прожитого человечеством в условиях цивилизации.

Например, золотые саркофаги и маски из гробницы фараона Тутанхамона поначалу не производят большого впечатления. И лишь постепенно проникаешься чувством восхищения перед людьми, создавшими это великолепие, ибо начинаешь понимать, что видишь не просто красивые вещи, а вещи, которым по меньшей мере 3300 лет. Становится ясно, что у людей всегда и всюду было развито чувство прекрасного, желание создавать красоту и наслаждаться ею, стремление отождествлять ее с добром и воплощать в красоте доброе начало.

В музее есть специальный зал мумий, за вход в который взимается дополнительная плата. Здесь покоятся мумии фараонов с раскрытыми лицами. К сожалению, время их не пощадило и лица большинства мумий не сохранились. По, например, черты Рамсеса II, внимательно осмотрев его мумию, можно себе представить. Рамсес был горбонос, надо лбом у него — рыжеватая прядь (возможно, она изменила цвет за три с лишним тысячелетия). Во всяком случае, самый известный из древнеегипетских фараонов, доживший до 97 лет, правивший 64 года и имевший 170 детей, очевидно, мало похож на все воздвигнутые в его честь гигантские статуи, где он изображен в условно стилизованной манере.

Символом мощи Египта эпохи Древнего царства считаются пирамиды, выстроенные над могилами фараонов. Крупнейшая из них — пирамида Хуфу (или Хеопса) — когда-то достигала 146,5 метра в высоту, сейчас — 137 метров. Рядом с ней — пирамиды Хафра (Хефрена) и Менкаура (Микерина), поднимавшиеся соответственно на 143,5 (ныне 136 м) и 66 метров (ныне 65 м). Эти три пирамиды были сооружены в III тысячелетии до нашей эры. Они называются «пирамидами Гизы» (Гиза — окраинный юго-западный район Каира, заканчивающийся у пирамид).

Пирамиды еще издали весьма величественны, а вблизи их гораздо удобнее не обходить пешком, а объезжать на автомашине. Попытки некоторых туристов фотографироваться на фоне пирамид выглядят жалко: либо приходится стоять у самого основания (чтобы дать представление о грандиозности пирамиды), и тогда в кадр попадает лишь кусок стены, либо фотографировать пирамиды издали, что также не дает представления об их размерах.

В нескольких сотнях метров от пирамиды Хеопса — сфинкс. О нем, как и о пирамидах, рассказывать очень трудно: все это уже много раз описывалось, фотографировалось, зарисовывалось. Сфинкс выглядит именно так, каким его видишь в кинохронике, па картинах и фотографиях. Может быть, поэтому он кажется давно знакомым и поначалу не поражает ни размерами, ни внешним видом. Невольно обращаешь гораздо больше внимания на трещины и углубления в могучем теле сфинкса. Лишь при повторном осмотре обнаруживаешь, что у сфинкса исключительно выразительные лапы. Это — лапы не отдыхающего льва (как говорится в путеводителях), а скорее льва, готового к прыжку. А лицо сфинкса уже не кажется, как в первый раз, стертым от времени, мертвым и невыразительным. Нет, все выщербины и повреждения на нем теперь уже воспринимаются как морщины, шрамы и гримасы, как бы свидетельствующие, что это с виду спокойное и бесстрастное лицо способно выражать и другие чувства — боль, гнев, торжество, разочарование, осуждение и прощение. Сфинкс в Гизе — это не только самая большая скульптура, созданная руками человека (20 м высоты и 80 м длины), но и одна из наиболее выразительных.

Путешествие в эпоху фараонов можно продолжить, посетив развалины столиц древнего Египта. Особенно интересно побывать в Луксоре, стоящем на месте древних Фив.

…Из окна самолета хорошо видна долина Нила: узкая зеленая полоса обжитой земли вдоль сероватой изогнутой ленты реки, а по обеим сторонам золотятся песчаные барханы. Но вот самолет идет на посадку, и через четверть часа мы в Луксоре, который еще Гомер называл «прекрасным городом ста ворот». Сейчас это небольшой городок, располагающий самым богатым в мире собранием древнеегипетских памятников.

Руины Луксорского храма, расположенного в центре города, вначале действуют угнетающе: двенадцатиметровые статуи стоящего фараона Рамсеса II, шестнадцатиметровая колоннада, даже обломки стен, поражающие своими размерами, создают впечатление фантастическое, нереальное, словно переносят зрителя в мир сказочных великанов. Однако, постепенно привыкнув к необычайной объемности, начинаешь восхищаться: грандиозность храмов, статуй и колонн, призванная доказать всемогущество фараонов и их полновластие над жизнью и смертью подданных, фактически оборачивается гимном человеку — замечательным архитекторам, ваятелям, художникам и мастерам древнего Египта, его простым труженикам, создавшим все это великолепие с помощью самой скромной техники. Сколько таланта, сил и терпения было необходимо, чтобы вытесать капители колонн в виде распустившегося цветка лотоса, знаменитый обелиск из розового гранита, чтобы выполнить замечательные росписи о военных победах фараонов, торжественных шествиях, триумфах, сельских работах!

Еще более величественное зрелище представляет собой Карнакский храм, расположенный в нескольких километрах от Луксорского. Здесь гигантские колонны (некоторые высотой более 20 м и диаметром свыше 3 м), сплошь покрытые изумительными росписями (кое-где даже краски сохранились), образуют симметричные аллеи и сливаются в неповторимом ансамбле с полуразрушенными или сохранившимися обелисками из цветного гранита, скульптурами, барельефами, иероглифическими надписями. Многие надписи близки по характеру к яркой и пестрой декоративной живописи и, может быть, так и были задуманы древним художником.

Переезжаем на пароме в «город мертвых» на левый берег Нила. Здесь — руины многочисленных храмов, гораздо меньших по объему, чем Луксорский и Карнакский, но впечатляющих тонкостью выполнения росписей и барельефов. Из них самый большой — «Рамессиум», или храм Рамсеса II Великого, напоминающий издали развалины старой крепости, а вблизи — гигантский двор с хаотическим нагромождением обломков колонн и статуй. Уцелевшие стены храма покрыты росписями, изображающими сцены сражений Рамсеса II с хеттами. На одной из стен храма сохранились изображения 23 из 59 сыновей фараона. Среди руин «Рамессиума» выделяется самая большая в Египте (около 19 м в высоту) гранитная статуя Рамсеса, еще в VI в. до н. э. поваленная и поврежденная завоевателями-персами.

Интересен также храм царицы Хатшепсут — как бы выдолбленные в гигантской скале три длинные открытые террасы с колоннадами, одна над другой. Росписи и скульптуры этого храма (ему 3500 лет) посвящены в основном жизнеописанию царицы Хатшепсут. Почти везде она изображена в виде мужчины, что должно было, по представлениям того времени, укрепить власть царицы. Многие изображения Хатшепсут не пощадило время. Некоторые были уничтожены сразу же после ее смерти при фараоне Тутмосе III, сыне и преемнике царицы, ненавидевшем свою мать.

В Тебесе (так именуется в местных справочниках «город мертвых») много и других достопримечательностей. На осмотр всех их нужно потратить не один день.

На обратном пути от Тебеса к Нилу проезжаем мимо двух сидящих гигантов — колоссов Мемнона. Это воздвигнутые чуть ли не за полторы тысячи лет до нашей эры статуи фараона Аменофиса IV. Когда-то они назывались «поющими», ибо издавали при восходе солнца (очевидно, от вибрации камня) звук, подобный голосу человека. Но еще во времена римского владычества «пение» колоссов прекратилось после неумелой починки (землетрясением один из колоссов был серьезно поврежден). Колоссы производят грандиозное впечатление. Они очень разрушены и выветрены, особенно вверху: лицо, руки, грудь только угадываются. И тем не менее очень живо представляешь себе, какими же были эти двадцатиметровые каменные гиганты раньше.

Самое главное в «городе мертвых» — это бесчисленные гробницы, особенно гробницы 40 фараонов в знаменитой «Долине царей». Живопись и внутренняя отделка царских гробниц поражают тонкостью и изысканностью исполнения, совершенством работы древних мастеров. Великолепны филигранная графическая роспись гробницы Аменофиса II, яркое и пышное украшение усыпальницы Сети I, роскошный саркофаг в известной египтологам всего мира гробнице Тутанхамона. Наибольшее впечатление редкостным сочетанием красок (черной, белой, золотистой, красной, голубой, коричневой и др.), четкостью рисунка и настенных надписей производит гробница Сети I. Гробница Аменофиса II запоминается изумительно сохранившимся, будто только вчера законченным небесно-синим потолком с золотыми звездочками.