Каждый вечер приматологи возвращались на полевую станцию потными и с ноющими мышцами, чаще всего даже не видев шимпанзе. Сидя у раковины, я подумал, что с муравьями открытия не требуют изнурительных походов. Опускаетесь на землю где угодно, и чудеса предстают перед вашими глазами. Один мой хороший друг, Стефан Кавер, нашел новый вид муравьев, плавающих и наполовину утонувших, в бассейне в Аризоне. Билл Браун, независимый исследователь муравьев, был известен тем, что собирал десятки видов муравьев из одного гнилого бревна.
Когда я собирался уехать из Гашаки, то разлил медовую приманку среди сабов в раковине в качестве прощального жеста. Повар, одетый в длинную яркую рубаху, называемую здесь «буба», наблюдал за мной из затененного угла своей кухни. Он с облегчением воспринял тот факт, что я, который несколько дней сидел под палящим, жарким солнцем и смотрел на отбросы, уйду с его дороги. Когда я уходил, оглянувшись через плечо на станцию, то увидел, как он выскочил из хижины, опустился на одно колено и уставился в раковину, потом почесал в затылке и вернулся в тень.
III
Муравьи-портные
Владыки воздуха
9
Империи в кронах леса
Национальный парк Кросс-Ривер, с его богатым разнообразием муравьев-кочевников, был самым ярким моментом моего визита в Нигерию совместно с Каспаром Шёнингом. Но изюминкой того визита была увиденная мною драматическая, в стиле «Миссия невыполнима», схватка между кочевниками и муравьями-портными.
Это была наша единственная ночь в парке. Мы с Каспаром разбили палатки на краю дождевого леса, около поста охраны. Все было тихо. Я рано проснулся, потому что спина болела от жесткой земли, встал и тут же нашел цепочку ярко-рыжих муравьев-портных, длинноногих, свисающих с листьев соседнего дерева. Под ними быстрым маршем шла колонна темноокрашенных муравьев-кочевников Dorylus sjöstedti, возвращавшихся из ночного рейда.
Осторожно спускаясь, подвесившись за задние ноги, один из рабочих-портных дотянулся до массы кочевников и, не привлекая внимания других муравьев в продвигающейся колонне, сцапал одного за талию. Затем, с помощью других муравьев-портных на том же листе, он поднял кочевника из колонны и затащил на дерево, где группа и порвала того на куски. Спустя минуту то же самое сделал другой муравей-портной.
Я позвал Каспара и потянулся за камерой: это был достойный фиксации момент. Муравьи-портные Oecophylla longinoda доминируют в Африке на вершинах деревьев, создавая территориальные империи, резко отличающиеся от бродячих банд муравьев-кочевников на земле. (У портных есть столь же хищный кузен в тропической Азии, Oecophylla smaragdina, вид, который на восточной оконечности своего ареала в Австралии и на Соломоновых островах имеет зеленоватую окраску[211].) Их инициатива по расправе с муравьями-кочевниками хорошо известна[212]. Конечно, тяжело бронированные кочевники уничтожат стройных портных, как только заметят их разбой.
И я нашел способ это проверить. На дереве над колонной муравьев-кочевников висел шар из листьев, скрепленных белым шелком: гнездо муравьев-портных. Я срезал этот легкий узелок и бросил на колонну муравьев-кочевников, ожидая увидеть полномасштабную месть, которая приведет к гибели всех муравьев-портных. Вместо этого муравьи-кочевники Dorylus, обычно невозмутимые, дружно шарахнулись прочь, причем все рабочие резко развернулись.
Гнездо муравьев-портных из стянутых листьев в храме Та Пром в Ангкор Ват, Камбоджа, где эти муравьи считаются местным деликатесом
Отступавших были десятки тысяч – так много, что транспортная артерия раздулась до ширины моих сцепленных рук; затем она отрастила рукава, когда из нее выдвинулись вспомогательные колонны на почти предельной скорости бега для муравьев в 3 метра в минуту. Когда я соскреб пыль перед одним ответвлением, рабочие скопились там в замешательстве. Это сообщило мне, что запаниковавшие муравьи спасались, двигаясь обратно по основной тропе рейда того дня, а также по всем заброшенным дополнительным тропам, какие муравьи еще могли определить по запаху. Толстые ленты муравьев растеклись по десятку путей, распределенных по площади размером с двухкомнатную квартиру. Муравьи-кочевники подчиняют свою жизнь простому правилу «следуй по тропе». В применении этого правила сейчас и крылась опасность: когда дорога к их гнезду перерезана, прослеживание старых феромонных следов может в итоге завести кочевников в многометровый круг. Эти толпы умирают с голоду, ходя друг за другом снова и снова по кругу, застряв в социальном эквиваленте зацикливания дефектной компьютерной программы или функционирования неустойчивой психики. Этой семье посчастливилось: по случайности одна из лент дотянулась до тропы, присоединявшейся к исходной дороге муравьев-кочевников по другую сторону от гнезда муравьев-портных, давая возможность кочевникам отступить к их собственному гнезду, оставляя свободное пространство для муравьев-портных. Скоро полмиллиона муравьев просочились по системе аварийных дорог.
Для муравьев обычное дело – взрывная реакция на серьезные угрозы. Муравьи-мародеры, несущие еду, убегают, когда их тропу прерывают, а муравьи-древоточцы бросаются вверх по травинкам во время рейда муравьев-кочевников. Но масштаб этого отступления муравьев-погонщиков был, мягко говоря, чрезмерным, особенно для них как представителей муравьев-кочевников, образ жизни которых пожирать других муравьев[213]. В то же время странно, что ни один рабочий ни с одной стороны даже не вступил в конфликт и тем более не был убит. Ясно, что отступление началось не при обнаружении самих муравьев-портных, а только их гнезда. Чем же Oecophylla заслужили такую чрезвычайную реакцию?
В каждом гнезде муравьев-портных могут быть тысячи рабочих. Семья может занимать сотни этих гнезд на десятке-другом больших деревьев, размещенных на 1600 квадратных метрах территории, с общим населением до полумиллиона, то есть таким же, как многие семьи муравьев-кочевников. У портных нет жал; как и кочевники, они побеждают своих врагов превосходящим числом и чистой силой мандибул.
И укус у них ничего себе тоже. Яванским детям грозят, что, если они будут плохо себя вести, их привяжут к деревьям, чтобы их заели кусачие муравьи-портные. Люди по всему миру выучились на своем опыте пятиться, когда замечают судорожные движения с открытыми жвалами встревоженных муравьев-портных на сторожевых постах в листьях и на ветках их гнездовых деревьев. Хотя муравьи-кочевники мощнее, укусы портных усиливаются кислотными выделениями, которые ощущаются как лимонный сок, втертый в ободранную кожу. (Тем не менее в некоторых культурах научились извлекать выгоду из защитной химии этих муравьев. Лучшее блюдо из курицы, какое я когда-либо ел, подавали в Камбодже с острой тапенадой с муравьями-портными. А в Австралии я присоединился к аборигену, страдающему от заложенности носа, когда он нюхал лепешку из свежераздавленных муравьев-портных; их испарения имели такой же прочищающий носовые пазухи эффект, как ментоловый гель Vicks VapoRub.)
Я убрал гнездо, брошенное мною на тропу. Оно разорвалось, как бумага, и показались всего с полсотни рабочих. По реакции муравьев-кочевников на это маленькое гнездо можно предсказать, что если бы между портными и кочевниками случилась битва, то обычно неудержимые кочевники, легендарный ужас джунглей, вряд ли вышли бы победителями[214].
Одно основное отличие между муравьями-кочевниками и муравьями-портными таково: муравьи-кочевники лишили отдельных рабочих автономии до такой степени, что для координации движений их отрядов нужно несколько сигналов, а муравьи-портные передвигаются более свободно – даже заблудиться может быть полезно, если отбившийся муравей случайно наткнется на пропущенную еду[215]. Но эта свобода приходит ценой добавленной логистики, потому что рабочий должен убедить других пойти и помочь выполнить такие разнообразные дела, как изготовление лиственного гнезда и охота на муравьев-кочевников. Возможно, бесконечное хождение по кругу, в которое может попасть колонна муравьев-кочевников, показывает, что сходство их семьи с организмом не всегда идет им во благо, – с муравьями-портными таких катастрофических неудач неизвестно.
Постройка воздушного гнезда
Гнезда муравьев-портных чаще всего расположены на внешних, обычно самых верхних, ветвях деревьев. Место притока солнечной энергии и осуществления фотосинтеза, эта зеленая оболочка наиболее биологически активна, и, таким образом, здесь накапливается большая часть ресурсов, к которым стремятся муравьи. Там муравьи связывают соседние живые листья в своего рода древесную палатку. Размер гнезд варьирует от бейсбольного мяча до волейбольного, но весят они не больше воздушного шарика. Гнезда выглядят хрупкими, но укрывают муравьев от ветра, дождя и врагов. Транспирация из листовых стен создает встроенную систему кондиционирования и отопления, обеспечивая относительно стабильную температуру и влажность.
Чтобы начать строить гнездо, рабочий муравей тянет за край листа, и если ему удается согнуть лист, то присоединяются соседние муравьи. Рабочие могут стоять бок о бок, цепляясь за края листа, но если листья слишком далеко друг от друга, то муравьи забираются друг на друга и, держа один другого за талию, образуют цепочки от листа к листу, достаточно крепкие, чтобы стянуть листья вместе[216]. Очень скоро расположенные рядом листья будут туго стянуты и приведены в форму гнезда.
Английское название «муравьи-ткачи» (weaver ants) происходит от следующего этапа, на котором присутствует детский труд. У многих видов муравьев личинки вьют шелковые коконы, в которых они превращаются во взрослых муравьев. Но личинка муравья-портного (ткача) не делает кокон. Вместо этого она производит шелк в раннем возрасте, когда достаточно мала, чтобы взрослый рабочий мог ее держать и ею манипулировать. Принеся личинку на стройку, рабочий, пощупав антеннами, находит край листа, затем пригибает к нему голову личинки. Личинка прикрепляет шелковую нить к краю, а рабочий после этого двигает личинку туда-сюда между листьев, как ткачиха на ткацком станке, покуда листва не будет связана тканой полоской. В качестве завершающего штриха гнездо оборудуется аккуратными входами и внутренними стенами и галереями[217]. Эти гнезда, мне кажется, могут служить годами: когда листья вянут, рабочие привязывают к конструкции новые, свежие, им на замену.
Муравьи-портные избавлены от неудобств, которые терпит большинство видов с центростремительным фуражированием, которые проводят много времени, перемещаясь из одного центрального гнезда. Это очевидно в рейдах муравьев-кочевников, у которых сотни тысяч особей постоянно проходят десятки, а то и больше метров. Портные минимизируют передвижение, располагая листовые гнезда по всей своей территории, возводя их там, где нужны рабочие и листва пригодна для строительства. Это также позволяет им легче и быстрее справляться с непредвиденными обстоятельствами: рабочему, ищущему помощи, нужно только связаться с резервом муравьев в ближайшем гнезде[218].
Внутри палатки, среди куч расплода, есть мелкие рабочие с укороченными конечностями. У большинства полиморфных муравьев большие рабочие-солдаты редки и специализированы, но для Oecophylla верно обратное: крупные особи фуражируют и строят гнезда, служа скорее обычными рабочими, чем «солдатами» в смысле специализированной оборонной касты. Рабочих мелкой размерной группы меньше, они нянчат яйца и мелких личинок. Физические отличия между мелкими и крупными рабочими портными скромнее, чем у мародеров и муравьев-кочевников, но эти две субкасты довольно хорошо различимы, и лишь изредка встречаются промежуточные формы. Обычно самка находится в гнезде ближе к центру территории около вершины кроны, хотя время от времени она переезжает[219]. Ее яйца рабочие распределяют между гнездами.
Муравей-портной держит личинку, выделяющую шелковую нить, чтобы стянуть листья для гнезда. Квинсленд, Австралия
Поскольку сшивание гнезда требует, чтобы наличествовали и рабочие, и личинки, можно задуматься, как начинается жизнь семьи муравьев-портных. Как выглядит первое гнездо? Однажды, в австралийской глубинке, я отделил друг от друга два листочка, сшитые вместе, росшие на уровне чуть ниже человеческого роста, и нашел там четырех самок и сорок рабочих, последние каждый размером как мелкий «солдат» в зрелой семье, обитавших совместно в пространстве с кошелек. Сделать такое маленькое гнездо должно быть нетрудно. До того как первые рабочие станут достаточно взрослыми, чтобы это делать, начинающие самки, видимо, объединяют усилия, чтобы вместе содержать личинок и сшивать гнездо[220].
Картирование и оборона империи
Муравьи-портные – отличные гнездостроители. Но они равно превосходны в транспортировке и коммуникации. Их семьи используют гибкую сеть дорог между населенными центрами и ценными ресурсами, – очень похоже на то, как человеческие цивилизации делали с древности[221]. Муравьи путешествуют по фуражировочным дорогам, помеченным феромонами, выделяемыми ректальной железой, органом, уникальным для этих муравьев. Дороги укреплены капельками экскрементов рабочих, которые они помещают широкими валами вдоль путей. Эти капельки, высыхая, застывают и затвердевают, как шеллак, создавая что-то вроде «асфальта», делающего дорогу чрезвычайно долговечной[222]. Рабочие могут переоткрывать утерянные пути даже спустя месяцы проливных дождей или засухи.
Рабочие используют разные формы коммуникации для передачи разных сообщений[223]. Прежде чем тропа укрепится по мере пользования и станет хайвеем, ее скорее будут игнорировать, если только муравьи, прокладывающие ее, не оставят дополнительных сигналов. Когда рабочий делает разметку тропы с помощью феромонов, выделяемых ректальной железой, он использует сочетание сигналов – дерганые движения, легкие прикосновения, срыгивание, – чтобы указать, ведет ли его химическая тропа к далекой еде, к месту строительства из листьев, только что построенному гнезду, новой территории или к месту противостояния с врагом. Муравей, возвращающийся с неисследованной части соседних территорий, например, прокладывает тропу, тряся телом на проходящих собратьев. Мобилизованные таким образом муравьи, следуя по тропе, входят в свободную зону, затем делают то, что сделала бы каждая уважающая себя собака: они метят пространство, облегчаясь. В этой ситуации капли фекалий выполняют роль мочи и служат скорее для идентификации общества, а не особи (как у собак), и объявляют эту область собственностью семьи. Учитывая, что эти метки держатся месяцами, их использование вдоль троп и на границах, скорее всего, служит долговременному стратегическому назначению: семья, первая промаркировавшая участок, имеет преимущество при конфликтах в дальнейшем.
[211] В основном я не различал эти два вида, поскольку у них сходная экология.
[212] W. H. Gotwald Jr. (1972). Oecophylla longinoda, an ant predator of Anomma driver ants // Psyche 79. P. 348–356.
[213] Ответ муравьев-кочевников был усиленным вариантом реакции бегства, случающейся, когда большеголовые муравьи Pheidole dentata подвергаются атаке огненных муравьев и взрывоподобно покидают свое гнездо, сотнями разбегаясь во все стороны. См.: E. O. Wilson (1976). The organization of colony defense in the ant Pheidole dentate // Behav. Ecol. Sociobiol. 1. P. 63–81.
[214] Чтобы выхватывать рабочих из колонн Dorylus, привлекается больше муравьев-портных, чем требуется для ловли муравьев-кочевников на еду, что предполагает, что эти похищения могут быть оборонительными. См.: B. Hölldobler (1979). Territories of the African weaver ant (Oecophylla longinoda) // Z. Tierpsychol. 51. P. 201–213.
[215] Небрежность может быть хороша, и ее даже можно встроить в систему: преимущество пчелы, ошибающейся относительно направления, в котором она была мобилизована, сравнимо с военно-морским кораблем, который «должен стрелять залпами с большим разбросом в надежде, что хотя бы один снаряд попадет во вражеский корабль и замедлит его». См.: J. B. S. Haldane, H. Spurway (1954). A statistical analysis of communication in “Apis mellifera” and a comparison with communication in other animals // Insectes Soc. 1. P. 247–283. См. также R. P. Fletcher, C. Cannings. P. G. Blackwell (1995). Modelling foraging behaviour of ant colonies // Advances in Artificial Life. Ed. F. Moran, A. Moreno, J. J. Merelo. P. Chacón. Berlin: Springer Verlag. P. 772–783; и J.-L. Deneubourg, J. M. Pasteels, J. C. Verhaeghe (1983). Probabilistic behaviour in ants: A strategy of errors? // J Theor. Biol. 105. P. 259–271.
[216] Живые цепи внешне напоминают те, которые строят муравьи-кочевники, образуя свои гнезда, за исключением того, что у этих муравьев рабочие сцепляются лапками, а не челюстью с талией, и цепи муравьев-кочевников пассивны – они не используются для стягивания между собой предметов. Другие муравьи могут использовать собственные тела для изготовления мостов, лестниц, краев, занавесок, стен, затычек, плотов и других конструкций. См.: C Anderson, G Theraulaz, J-L Deneubourg 2002, Self-assemblages in insect societies, Insectes Soc. 49: 99–110; and C Anderson, DW McShea 2001, Intermediate-level parts in insect societies: Adaptive structures that ants build away from the nest, Insectes Soc. 48: 291–301.
[217] B. Hölldobler, E. O. Wilson (1983). The evolution of communal nest-weaving in ants // Am. Sci. 71. P. 490–499.
[218] B. Hölldobler, C. J. Lumsden (1980). Territorial strategies in ants // Science 210. P. 732–739.
[219] R. K. Peng, K. Christian, K. Gibb (1998). Locating queen ant nests in the green ant, Oecophylla smaragdina // Insectes Soc. 45. P. 477–480.
[220] В Австралии зрелые семьи тоже могут иметь много самок. См.: R. K. Peng, K. Christian, K. Gibb (1998). How many queens are there in mature colonies of the green ant, Oecophylla smaragdina? // Aust. J. Entomol. 37. P. 249–253.
[221] M. L. Smith (2007). Territories, corridors, and networks: A biological model for the premodern state // Complexity 12. P. 28–35.
[222] G. Beugnon, A. Dejean (1992). Adaptive properties of the chemical trail system of the African weaver ant Oecophylla longinoda // Insectes Soc. 39. P. 341–346; и A. Dejean, G. Beugnon (1991). Persistent intercolonial trunkroute-marking in the African weaver ant Oecophylla longinoda: Tom Thumb’s versus Ariadne’s orienting strategies // Ethology 88. P. 89–98.
[223] B. Hölldobler, E. O. Wilson (1978). The multiple recruitment systems of the African weaver ant Oecophylla longinoda // Behav. Ecol. Sociobiol. 3. P. 19–60.