— Это очень важно, — стараясь говорить убедительно, произнесла Василиса. — Кто знает, может, наша с вами встреча является такой судьбоносной точкой.
От этого все с удивлённой улыбкой посмотрели на Василису.
— Нифига себе ты начла тут речь интересную рассказывать! — засмеялась Захарра.
— Это точно наша Василиса? — спросил Лёшка.
— Думаю, что да! — ответил Рэт.
— Она просто чутка изменилась, вот и всё. — дополнил Примаро.
— Я это не переживу. — цокнул Рознев.
Родион Хардиус вопросительно поднял бровь, смерив правнучку понимающим взглядом.
— О, значит, тебя все-таки решили обучать зодчеству? Любопытно… Но ты понимаешь, что просишь меня о невозможном? И это совсем не понравится Астариусу, уверяю тебя. А также твоим отцу и бабушке, которых ты только что видела. Сейчас они не имеют на тебя влияния, но там, в твоем времени… Кому-то крепко влетит по возвращении.
— Но вы же любите нарушать правила! — с некоторой долей нахальства поинтересовалась Василиса. Она должна, должна убедить прадеда! Это единственный шанс снова попасть на Осталу.
— Я хотел бы послушать всю историю.
— Хитрый какой! — засмеялся Миракл.
— Хочет всё разузнать! — добавил Лазарев.
— Хитрый жук… — прошипел Нортон.
— В это весь и ты в будущем. — с улыбкой протянул Родион.
Родион Хардиус выглядел заинтересованным. Определенно, прадед ждал от Василисы подробностей — она видела это по цепкому, вопросительному взгляду его прищуренных глаз.
Но если Астариус не доверяет ему, вправе ли довериться Василиса? И девочка решила пойти на хитрость.
— В общем, так… Понимаете, я должна найти одну вещь… — немного сбивчиво начала она. — Ведь скоро у моего друга Ника день рождения, э-э… первого августа. Он хочет стать архитектором, строить замки…
И Василиса вдохновенно поведала прадеду, что решила привезти Нику интересный сувенир с какой-нибудь остальской часовой башни. Увлекшись, она с особым задором рассказала про то, что давно мечтала побывать в самой знаменитой часовой башне Англии. И теперь, когда она стала черной ключницей, ее не пускают на Осталу, ведь там живут духи, которые всегда враждебно относились к часовщикам соседнего мира.
Прадед терпеливо слушал, сохраняя бесстрастное выражение лица, — невозможно было понять, верит он россказням внучки или нет.
— Не поверил, поэтому слова противоположны происходящему. — улыбнулся Родион.
— Ох как я скучал! — засмеялся Марк.
— Знал, поэтому сказал.
— Спасибо.
— Пожалуйста, Ляхтич.
Наконец, с трудом переводя дух, Василиса замолкла. У нее сильно пересохло в горле и захотелось пить. Невольно она поискала глазами графин с водой или чайник. Родион Хардиус мгновенно понял ее просьбу и щелкнул пальцами: перед Василисой завис в воздухе бокал с густой, насыщенного рубинового цвета жидкостью.
— Спасибо, — с чувством поблагодарила девочка и сделала большой глоток.
Вкус напитка оказался подозрительно знакомым — тягучий, несладкий, абсолютно безвкусный, словно крахмальный клейстер.
Догадка пришла одновременно с вкрадчивой репликой деда:
— Ну а теперь я готов послушать что-нибудь стоящее внимания. Ты думаешь, я раздариваю тайные маски кому попало? Отнюдь, дорогая правнучка, отнюдь. Так что выкладывай правду о том, что задумала.