Где-то в шкафу громко стукнула дверца. Василиса не выдержала, скосила взгляд и тут же ахнула в изумлении: с самой верхней полки к Родиону Хардиусу полетела пестрая лента игральных карт. Вся колода, промелькнув над головой девочки, плавно влилась в круг и тут же завертелась, подхваченная водоворотом флера.
Родион Хардиус вновь хлопнул в ладоши — и движение флера замедлилось. Теперь можно было разглядеть любой проплывающий предмет — стрелу, карту или часы.
— О. — хмыкнул Ник.
— Наконец-то! — похлопал в ладошки Рознев.
— Получилось! — добавила Диана.
— Так-так-так… — забормотал прадед, выхватывая карты одну за другой. — Дама червей, похоже… Или нет? Эх, старый я болван! Дама бубен, конечно же… Так-так-так… туз треф и шестерка бубен — дорога… Дама пик и дама червей… Между ними король бубен — ах, хорошо! Валет пик, десятка, снова туз, ага… Ну, давай-ка выбирай, правнучка!
И Родион Хардиус пустил к Василисе ленту из карт.
В тот же миг вокруг нее завертелось единое карточное кольцо — все карты до одной оказались повернуты к Василисе одинаковыми рубашками с изображением часов в виде солнца. Девочка наугад ткнула в одну из них пальцем.
— Отлично! — удовлетворенно произнес прадед. — А сейчас замри и не дыши! Иначе спугнешь.
— Да Василиса у нас уже мастером становится! — засмеялась Захарра.
— Так пятая книга, Захарра! — усмехнулась Василиса.
— Пора уже! — со смехом добавил Норт.
— Вот уже какая сестричка стала! — дополнила Дейла.
— Ух, боевая! — хихикнула та.
Василиса послушно затаила дыхание, с интересом следя за дальнейшим движением карт.
Внезапно по комнате пронесся ветер, разом загасив все свечи. Прошла долгая секунда, растянувшаяся для Василисы в вечность. Но вот вокруг нее зажглось огненное кольцо — это одновременно вспыхнули все карты, в один миг догорев дотла.
Воцарилась темнота. Василиса только успела облизнуть пересохшие от волнения губы, как над ее головой вспыхнул новый источник света, обволакивая застывшую фигурку девочки голубовато-призрачным сиянием. Василисе пришлось сильно напрячь глаза, чтобы разглядеть летающий пепел — все, что осталось от колоды карт.
Что это за странное представление устроил ее прадед?
— Я уже тоже начинаю сомневаться что что — то плохое. — хмыкнул Марк.
— Ничего такого! — возразил Родион. — Она же жива и не похищена!
— То есть вы пытались, да? — спросила Маришка.
— Да ничего такого я говорю. Хотя да, я местами странный.
Василисе не пришлось долго раздумывать над этим: хлопья пепла начали соединяться между собой, образуя причудливые узоры, похожие на декорации старинного теневого театра. Вновь загорелись свечи, где-то вдали зазвучала легкая, чарующая музыка. Очертания комнаты исчезли, куда-то пропал и сам Родион Хардиус…
И тогда из темноты появились первые маски.
Они выплывали парами, группами или поодиночке; чаще всего это были пустые гипсовые лица с прорезями для глаз — черные, белые, золотые, металлические. Василиса невольно содрогнулась, вспомнив о клокере, часто являвшемся ей в снах. Откуда-то сверху прилетели яркие и веселые карнавальные маски — украшенные пестрыми цветами, воздушными перьями и мерцающим фатином. Среди этих особенно выделялись плотные черные и красные маски, отделанные кружевами и мишурой, с полупрозрачными вуалями или чудными шляпками. Были здесь маски красивые и уродливые, плачущие и смеющиеся, грустные, веселые, хитрые, забавные, страшные, нелепые, элегантные и безвкусные…
— Одну из них я взяла. — улыбнулась Василиса.
— Очень красивая кстати. — усмехнулся Родион.
— Да, тебе очень идёт. — добавил Ярис.
— Спасибо. — поблагодарила Василиса.
То и дело к Василисе подплывала какая-нибудь маска, замирала перед самым ее лицом, словно бы ждала, когда ее примерят, и через некоторое время медленно отлетала в темноту, уступая место следующей.