Казалось, этот неторопливый маскарад из порхающих масок будет длиться вечно. Василиса уже собралась ухватить наугад какую-нибудь из них, чтобы наконец покончить с этим, как вдруг ее взгляд упал на тонкую кружевную паутинку, давно парившую практически над самым ее носом. Поначалу Василиса приняла ее за летающий пепел, оставшийся от сгоревших дотла игральных карт, но нет, это была маска — легкая, воздушная, из черных узорных нитей.
Василиса подхватила ее за узкие атласные ленты и потянула к себе. Невесомая, словно вырезанная из тончайшей бумаги, она отлично легла на верхнюю часть лица, не причиняя неудобства.
— Прекрасный выбор, моя дорогая!
— Кстати согласен. — кивнул Рэт.
— По идеи Василисе эта маска к лицу. — добавила Диана.
— Ох, спасибо вам! — засмеялась та.
— Пожалуйста. — обнял её Фэш.
Зажглись свечи на всех светильниках комнаты — Василисе даже пришлось моргнуть несколько раз, чтобы привыкнуть к столь яркому свету.
Родион Хардиус взял правнучку за руку и подвел к зеркалу.
— Как же ты мне напоминаешь свою мать, девочка, — неожиданно тепло произнес он.
Василиса глянула на себя и оторопела: в этой тонкой ажурной маске она казалась себе повзрослевшей, — этакой прекрасной дамой, пришедшей на бал с таинственной миссией. Присмотревшись, Василиса заметила, что маска состоит из двух павлинов с изящными головками, хвосты которых как бы составляют полукружия маски. Посередине, от кончика носа до лба пролегало стилизованное павлинье перо, в самом венчике которого россыпью сверкали крохотные синие камни.
— Вот синий цвет и подходит Василисе. — улыбнулась Маришка.
— Да, я знаю. — согласилась та.
— А зелёный? — спросил Маар.
— Люблю зелёный, но по моим глазам мне подходит всё синее.
— А, понял.
— В этой маске ты сможешь видеть то, что недоступно другим, — между тем произнес прадед. — Например, те самые убегающие мантиссы, про которые я уже рассказывал. Стоит проследить за ними, и ты сможешь узнать все прошлое испытуемого объекта. Но запомни: следует как можно реже надевать эту маску. Не только ты будешь видеть прояснившимся взором, но и тени, блуждающие в безвременье, заметят тебя… И главное, запомни: никто — я повторяю — никто не должен узнать об этом подарке. Ни друзья, ни близкие родственники, ни враги! Береги тайну маски так же свято, как тайну числового имени. Тем более что маску ты сможешь надеть только после произнесения такового… Ты клянешься мне в этом, Василиса?
— Хорошо, — потрясенно кивнула та. — Я постараюсь.
— Ох уж эти клятвы с Родионом! — засмеялся Миракл.
— Ага, согласна. — кивнула ЧК.
— Ой, да ладно вам. — махнул рукой тот.
— Астариус очень рассердится, если узнает, что я дал тебе подобную вещь, — многозначительно продолжил Родион Хардиус. — Впрочем, он и так будет недоволен… А теперь убери ее. — Прадед расслабленно махнул рукой, позабыв о торжественном тоне.
Василиса осторожно сняла маску и, аккуратно сложив, спрятала в медальон.
— Да, совсем позабыл сказать, — добавил он, вновь доставая часы. — Что-то они запаздывают, поспешили бы… О чем это я? Ах, да! Личину примеряй только в самом отчаянном положении, когда все другие возможности будут исчерпаны. Дело в том, что, надевая маску, ты останавливаешь свое время. Увлекшись, ты можешь настолько далеко зайти в безвременье, что вернуться обратно будет сложновато. Понимаешь, какая это непростая штука?
Василиса неопределенно покрутила головой, про себя решив, что вряд ли вообще будет использовать такую странную вещь. Но после такого торжественного обряда со сжиганием карт и маскарадом не хотелось отказываться от подарка. Да и прадед мог серьезно обидеться.
— А другие люди будут меня видеть, когда я надену маску? — все же поинтересовалась она.
— Нет. — отвтеил Примаро.
— Почему? — спросил Лёшка. — Она невидимой станет?
— Именно. — пояснил Рэт. — Но эрантии видеть будет.
— Люди? Нет. — В голосе прадеда появилось некоторое раздражение. Он щелкнул крышкой карманных часов, посмотрел на время, словно чего-то ждал, и, резко захлопнув крышку, положил часы обратно в карман. — А вот эррантии, затерянные, разные эфемерные зверушки…