— Да, наверное… — озадаченно проговорила Василиса. — Но все было не так! Ник, он встретил меня и…
— Лазарев подговорил собственного ребенка, чтобы совершить сие непростительное злодеяние! — вскричала Елена. — Позор для часового мастера!
— Как же хочется её разорвать… — процедил Норт.
Ник побледнел, а Фэш одарил Василису полным ненависти взглядом.
— Нет, я сама попросила его дать пароль! — в отчаянии выкрикнула Василиса.
Но ее крик утонул в общем галдеже: люди качали головами, возмущенно перешептывались, некоторые выкрикивали что-то злобное и оскорбительное в адрес старшего Лазарева.
— Я требую справедливого суда, — ровным голосом произнес Константин Лазарев. — Требую созвать Особый Совет.
— А разве сейчас мы не на Особом Совете? — Елена плавным движением руки обвела зал.
— Коза. — произнёс Ник.
— Дура. — произнёс Марк.
— Стерва. — произнёс Норт.
— Змея. — произнесла Захарра.
— Крыса. — произнёс Фэш.
— Мразь. — произнёс Маар.
— Су —
— По — моему, это достаточно. — сказал Родион, усмехаясь.
— Да какая же тут справедливость! — гневно воскликнула черноволосая женщина, также сидевшая в первом ряду белоснежной лоджии.
— О, это я. — усмехнулась Диара.
Она резко поднялась во весь рост и оказалась очень высокой и довольно крепкого телосложения. Толстые, волнистые пряди волос великанши рассыпались по широким плечам, словно черные змеи, а большие темные глаза пылали великим гневом. — Зачем Лазареву красть ребенка у Огнева?! — яростно продолжила она речь. — Лазарев — член РадоСвета, а Огнев — лишь жалкий преступник! Обвинение советнику имеет право выдвигать лишь равный…
— Спасибо за комплимент. — поклонился Нортон.
— Не благодари, Огнев! — засмеялась та.
— Господин Огнев — свободный человек, и с него полностью сняты все обвинения. — Мандигор перевел дух и продолжил: — Дерзну напомнить Совету, что три великих Ключа, за изъятие которых Огнев был осужден, дают часовщикам право решать судьбу нашего мира наравне с феями. Которые, кстати, даже не соизволили прийти на переговоры… Кроме того, сегодня утром господину Огневу было назначено место в Совете. — Мандигор обвел присутствующих довольным взглядом. — И еще… господин Огнев теперь имеет право предложить свою кандидатуру в главный РадоСвет.
— Это какое же такое право? — тут же возмутилась великанша. — Каким образом преступник…
— Согласно древнему закону, уважаемая госпожа Дэлш, — перебил ее Мандигор, — если у часовщика есть ребенок, получивший высшую степень на посвящении, он может войти в состав РадоСвета без голосования.
— Это кстати правда. — перебила себя Дейла. — Не понимаю, почему её не послушали.
Стало очень тихо.
— Среди твоих детей есть высокорожденный часовщик, Огнев? — нервно спросила госпожа Дэлш. — И кто же это?
— Моя дочь, присутствующая здесь, — равнодушно произнес Нортон-старший.
— Именно так, — кивнул Мандигор. — Василиса Огнева получила высшую степень — стрелки ее часов остановились ровно на двенадцати. Я лично имел честь присутствовать на этом знаменательном посвящении.
— Твою мать… — произнёс Норт.