— Я не понимаю, для чего весь вам этот цирк?! — возмутился Лёшка, обращаясь к Нортону.
— Говорю же, подставить Лазарева. — нахмурился тот.
— Ты как читаешь вообще?! — грубо спросила Маришка. — Во 2 главе это было написано!
— Тебя вообще никто не спрашивал! — вмешался Ник.
Ее щеки густо залились красным: Василиса вдруг подумала, что на самом деле ей никто не угрожал. Одни слова, загадочные фразы, полунамеки… Но прямой угрозы для ее жизни не было!
В освещенный круг вышло еще двое: мужчина в темном плаще и женщина в узком и длинном, идеально белом платье. У Василисы упало сердце: к ним приближались Нортон-старший и госпожа Мортинова. Последняя улыбалась, не скрывая победного торжества.
Но что же происходит?!
— Без понятия! — произнесла Николь.
Василиса в замешательстве отступила на шаг и наступила на ногу Фэшу.
— Больно кстати. — сказал тот.
— Извини.
— Я еще доберусь до тебя, шпионка! — прошептал он ей в ухо, больно схватив за руку. — Ты подставила Ника! Твой отец подослал тебя, проклятая фейра…
— Придурок… — произнёс Марк.
— Пх, ты тоже хорош. — усмехнулся Фэш.
— Неправда!
— Я обвиняю господина Лазарева в похищении моей дочери Василисы, — проговорил Огнев безжизненным голосом.
— И зачем мне это? — поразился старший Лазарев. — Что ты затеял, Огнев? Если ты уберешь меня из РадоСвета, не факт, что тебя возьмут на мое место…
Елена осклабилась.
— Я подтверждаю, — сказала она, — что Василиса Огнева была похищена из дома сразу после посвящения. Очень высокого, между прочим, посвящения.
— Иди ты в жопу! — отчаянно произнесла Василиса, не сдерживая себя.
— Василиса… — обняла её Дейла, и Фэш вместе с ней. — Тише, не грусти… Теперь видно, какого это, когда тебя подставляют.
— Знаю… — сказала она. — Продолжай.
Елена повернулась к Василисе, голубые глаза ее светились нежностью и теплотой.
— Девочка прожила всю жизнь на Остале, вдали от часодейства, — проговорила Елена, искрясь сочувствием. — Она очень плохо перенесла посвящение, и мы вынуждены были отвести ее в комнату, чтобы она отдохнула. Младшая Огнева была так напугана… И тут ее похищают! И все ради политики, своих ужасных, хитромерзких игр вмешать ребенка… Переход мог убить девочку!
— Я готова уже убить её… — зло произнесла ЧК.
— Сдерживай себя, мама. — успокоил её Нортон. — Это же в прошлом.
Голос Елены звенел праведным гневом.
— Господин Огнев, — обратился к отцу Василисы Мандигор, — подтверждаете ли вы тот факт, что ваша дочь была похищена тридцать первого мая этого года в десять часов вечера?
— Да, подтверждаю, — кивнул старший Огнев.
— Василиса Огнева, — обратился Мандигор к девочке, — подтверждаете ли вы, что в ночь с тридцать первого мая на первое июня совершили вынужденный переход с Осталы на Эфлару, доселе незнакомую вам?