Неожиданно зал осветился голубоватым сиянием, и Василиса смогла получше разглядеть присутствующих. Они различались по одежде: были тут и черные длинные одеяния, похожие на монашеские рясы, и кроваво-красные мантии, и даже пестрые наряды дам с широкополыми шляпами или узкими колпаками со шлейфами. Некоторые были одеты, как Фэш с Марком: в длинные рубашки с широкими белыми манжетами и черные брюки — причем и мужчины, и женщины. Но одна из трибун резко отличалась на общем фоне: цвет одежды людей, расположившихся в ней, был идеально белым. Прямо над ними располагалась высокая и длинная лоджия из белого дерева. Василиса не заметила рядом лесенки или другой какой-либо возможности забраться туда. Там, на стульях с высокими спинками, восседали особенные люди: на их головах сверкали серебристые или золотые обручи.
— Я уже почувствовал себя зрителем представления… — произнёс Лёшка.
«Наверное, это самые главные», — подумала девочка.
От количества пристальных взглядов, обращенных к ней, Василиса смутилась и, уставившись в пол, принялась рассматривать узорные прожилки голубоватых каменных плиток.
Между тем Марк отвесил низкий поклон и, злорадно оглянувшись на ребят, отошел в сторону.
— Лицемер… — процедил Маар.
— Тогда да.
— Как тебя зовут, девочка?
Один из белоснежных поднялся и вышел к ним, на середину круга. Василиса сразу узнала его, несмотря на новую белую одежду — Мандигор. Правда, глаза его как-то странно бегали, а руки нервно сжимали белый жезл — такой же, как у Марка, но подлиннее да и побольше в размерах.
«Он же знает, как меня зовут», — подумала девочка, но тем не менее ответила:
— Вжился в роль. — сказал ЧК. — Он всегда так с остальными вёл себя.
— Василиса Огнева.
Люди на скамейках зашевелились, зашумели, кое-где раздались удивленные и гневные восклицания.
— Господин Лазарев, вы обвиняетесь в похищении малолетней дочери господина Нортона Огнева, — сухо отчеканил Мандигор. — Ваше слово для оправдания?
Константин громко вздохнул.
Василиса растерялась.
Из толпы белоснежных людей поднялся еще один человек, сидевший на самом первом ряду, его руки тоже крепко сжимали длинный белый жезл.
Мужчина был смугл, и у него были такие же веселые темно-карие глаза, как у Ника.
— Папа, — прошептал Ник, порываясь подойти к отцу, но тот остановил его быстрым движением.
— Я первый раз вижу эту девочку! — сообщил старший Лазарев, с большим любопытством разглядывая Василису.
— И я в первый раз вижу этого человека, — громко заверила Василиса.
— Расскажи, как ты совершила переход на Эфлару, девочка? — ласково попросил Мандигор.
— На этой… — Василиса мучительно покраснела под перекрестием взглядов. — На огненной лестнице. С помощью таких маленьких часиков, которые дал мне…
— Твой переход на Эфлару был зафиксирован по адресу инерциоида, записанного на имя Ника Лазарева, — перебил Мандигор.
— Сволочь… — произнесла Лисса. — Даже никто мою дочь не послушал!
— Лазарев тебе угрожал, девочка? — тут же переспросил Мандигор.
— Да нет же! — Василиса совсем запуталась. — Мне надо было срочно убежать из дома!
— Бедная… — тяжело вздохнула Гроза.
— Согласен. — поддержал Фэш. — Почувтсвоал себя идиотом.
— В кое — то веки! — удивилась Захарра, а Рэт и Примаро поддержали её еле заметным кивком.