Нерлих Г. ... а Ганг течет дальше: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Свыше трех веков прошло с тех пор, но все еще сохранились романтичные пальмовые рощи, так не гармонирующие с современным многолюдным городом. В самом деле, Мадрас с его парками и широкими проспектами, роскошными постройками и песчаным побережьем больше напоминает курорт, чем большую столицу и порт. Неспешно и размеренно, словно в сельской местности, течет в нем жизнь, в обеденные часы и это спокойное движение замирает и даже неутомимые рикши, прекратив поиски пассажиров, забираются в тень пальмовых аллей.

Если верить модным песенкам, Мадрас и его порт — самое неспокойное место в мире. Может быть, это и так, если говорить о пристани, которая, подобно огромному цементированному бассейну для плавания, тянется вдоль побережья. Она принимает ежегодно около тысячи заокеанских грузовых судов.

Но тот, кто рассчитывает, что здесь можно повеселиться так же, как, скажем, в гамбургском порту, очень скоро разочаруется. В прославленном приморском городе нет ни увеселительных кварталов с притонами, ни сомнительных варьете с полутемными барами, там не играют в карты и не наживаются на танцах с раздеванием. Как и в Бомбее, в Мадрасе даже нет виски и коньяка, так как их употребление запрещено городскими властями. Лишь иностранцы, доказавшие, что без спиртного им трудно обойтись, получают водку по рецепту врача. Но эта процедура так продолжительна и требует стольких усилий, что большинство предпочитает от нее отказаться, тем более что распивать спиртные напитки в ресторанах запрещается. Не удивительно, что в Мадрасе матросы, как правило, не сходят на берег.

Любители потанцевать также вряд ли могут получить удовольствие в Мадрасе. Танцы не запрещены, но расчетливые владельцы ресторанов давно смекнули, что при отсутствии спиртного даже резкие звуки джава не могут склонить посетителей к необдуманно большим счетам. Оркестры были упразднены, и в ресторанах остались единичные туристы, потягивающие апельсиновый сок и размышляющие над тем, стоит ли доверять многообещающим предсказаниям песенной лирики о следующей цели их путешествия.

Я слышал, как один англичанин процедил сквозь зубы: «Боже мой, прежде все было иначе». Он, конечно, думал не только о попойках, но и о том времени, когда индийцам был запрещен вход в избранные отели, где англичане могли позволить себе делать все, что хотели. Теперь индийцы хозяева у себя дома и нередко откровенно высказывают англичанам свое мнение об иностранном господстве.

Самое красивое в Мадрасе — это не известные по рассказам и фотографиям дворцы набережной, а неповторимо прекрасное побережье. Его мягкий желтый песок и тихо шумящий прибой, на протяжении нескольких километров окаймляющие город, заставили меня почти забыть, что всего в 200 метрах за моей спиной находится город с миллионным населением. Ярко-синее приветливое небо, лишь изредка покрывающееся облаками, создает праздничное настроение и усиливает ощущение, будто ты находишься на курорте.

Несколько в стороне, на том же привлекательном побережье, расположились круглые бамбуковые хижины, похожие на палатки, обвешанные тряпками и пальмовыми ветками. В этих крошечных сооружениях, лишенных каких-либо удобств, ютятся со своими огромными семьями рыбаки Мадраса. Таким же немым свидетельством бедности жителей Мадраса служат рыбачьи лодки, не имеющие ничего общего с нашим привычным представлением об этом средстве передвижения по воде. Четыре скрепленных веревками бревна, пара расщепленных бамбуковых палок для гребли и лоскут вместо паруса — вот и вся посудина, на которой рыбаки отваживаются уходить далеко в море и, как ни удивительно, ловят рыбу. В этом мире нищеты и упадка только сети, аккуратно развешанные для просушки, были как всюду.

Бросалось в глаза множество детей, резвившихся среди сетей, копавшихся в песке и вылезавших буквально из каждой хижины. Рыбаки Мадраса очень любят своих малышей, как, впрочем, и большинство индийцев, имеющих обычно многочисленное потомство.

Еще три десятилетия назад средний возраст жизни индийца не достигал даже 20 лет, а теперь он уже приближается к 30 годам. При английском господстве население Индии увеличивалось крайне медленно, в настоящее время его ежегодный прирост составляет 5 миллионов человек. Через 4 года только один прирост населения превысит численность жителей ГДР, а через 25 лет он составит 140 миллионов человек.

Рост численности населения, бесспорно свидетельствующий об улучшении здоровья индийцев, выдвигает множество новых проблем. Главная из них заключается в том, что Индия, только еще создающая свою промышленность, не в состоянии обеспечить работой всех нуждающихся. В 1955 г. министр финансов сказал при подведении итогов первого пятилетнего плана: «Благодаря плану мы смогли предоставить работу четырем миллионам людей, ранее ее не имевшим, однако прирост населения требует обеспечения работой еще семи миллионов человек».

Иными словами, Индия должна решить проблемы использования истосковавшихся по труду крестьянских рук на селе и безработицы в городах, имея при этом в виду, что ежегодно дополнительно предъявляют требования на работу около трех миллионов вступающих в жизнь молодых людей. В Индии рождаемость, типичная для крестьянской страны, а по непрестанно сокращающейся смертности она постепенно приближается к стране индустриальной. Потребности населения растут, тогда как земля продолжает обрабатываться слишком примитивными методами, урожаи мизерны и промышленность развита слишком слабо. Большой прирост населения вносит известные и притом немалые трудности в задачу повышения уровня жизни. Но индийское правительство и особенно премьер-министр Неру уверены, что достигнут успеха.

Современные баядеры

Мадрас не имеет сколько-нибудь значительной промышленности, но так как он расположен на путях в Австралию и на Дальний Восток, то служит важнейшим перевалочным пунктом для товаров Южной Индии. Через него экспортируются главным образом сельскохозяйственные продукты — хлопок, табак, а также железная руда, ввозятся же необходимые ему уголь и нефть. Мадрас — центр оживленной оптовой и розничной торговли со множеством банков и магазинов. Но не этим прославился город. Он издавна известен как центр дравидийской культуры, ставший Меккой для художников и меценатов, откуда искусство Южной Индии распространяет свое влияние на всю страну.

Из Мадраса происходят многие выдающиеся художники, танцоры, артисты, певцы, скульпторы и музыканты, чьи творения вошли в золотой фонд индийского искусства. В наше время новую главу в истории города вписало кино. Но… пока что одна из крупных кинофирм «Джемини», построившая в Мадрасе целый городок, выпускает фильмы о жизни махараджей — с песнями, танцами, любовью и, конечно, счастливым концом.

Среди множества учебных заведений особенно выделяется государственная художественная школа Мадраса, возглавляемая одним из значительнейших современных художников и скульпторов Индии Роем Чоудри. Этот глубоко образованный человек с широким кругом интересов верен индийскому образу жизни, несмотря на продолжительное пребывание за границей. В его квартире, где многое выдержано в западном стиле, я неожиданно обнаружил низенький древнеиндийский стул. Атлетического телосложения художник уселся на него, скрестив ноги, как Будда, и в цветистых выражениях изложил мне свои взгляды на жизнь.

В творениях Чоудри сочетаются в органическом единстве элементы индийского и европейского, восточного и западного искусств. Скульптора живо интересуют проблемы современности. Они нашли выражение в его монументальных творениях, прославивших художника как в самой Индии, так и за ее пределами. К ним относятся произведения «Когда приходит зима» и «Жертвы голода», изображающие жизнь простых людей, — сейчас эти работы выставлены в художественной галерее Мадраса — памятник «Мученик», рассказывающий о самоотверженной борьбе индийского народа против английского ига. Во время моего пребывания в Мадрасе Чоудри работал над монументальной скульптурой «Победа труда». Ныне она украшает Национальную академию искусств в Дели.

Рой Чоудри работает

над скульптурой «Победа труда»

Рой Чоудри — реалист, он изображает будни страны без прикрас, со всеми их горестями и радостями. Герои его в большинстве своем простые люди, каких каждый день встречаешь на улицах, — кули, нищие, голодающие. Все его произведения проникнуты горячей верой художника в то, что со временем страдания индийцев отойдут в прошлое. Работы Чоудри занимают достойное место во многих художественных собраниях Индии и зарубежных стран. Правительство оценило заслуги скульптора и назначило его президентом Национальной академии искусств.

Не имея театра, который хотя бы отдаленно можно было сопоставить с древними традициями и высоким художественным мастерством китайской сцены, Индия славится своеобразным и чарующим искусством танца. Это и танцы рыбаков — жителей побережья, и хайдарабадские танцы с барабанами, своим захватывающим ритмом напоминающие пляски африканских негров, и самобытные танцы с копьями полуобнаженных нага с Ассамских гор, и рыцарские танцы-игры раджпутов из страны крепостей на краю пустыни Тар, и танцы урожая крестьян долины Ганга, и культовые танцы жителей Гималаев.

Однако мировую известность индийский танец приобрел благодаря четырем классическим формам — катхак, манипури, бхаратнатьям и катхакали, ведущим свое происхождение от религиозных обрядов и легендарных мифов. Первоначально они. исполнялись в честь богов и для увеселения князей, и их исполнительницы — баядеры, или девадаси, — жили в храмах и при дворах махараджей. Чужеземное господство англичан привело к тому, что индийский классический танец был предан забвению, и только Рабиндранат Тагор возродил его к новой жизни.

В Северной Индии распространен катхак — весьма подвижной, порой даже игривый танец со множеством народных элементов. Сильное влияние персидского искусства сказалось на катхаке: его грациозные движения напоминают изящный орнамент мусульманской архитектуры. Этот классический танец особенно искусно исполняют в Дели, и древняя столица новой республики заслуженно этим гордится.

Манипури — шаловливый веселый танец народностей Восточной Индии. В нем сочетаются элементы народных плясок ассамских горцев и их соседей бирманцев. Манипури под стать сынам племени нага с их бурным темпераментом и воинственностью.

Мадрас славится двумя классическими танцами — катхакали, зародившимся на Малабарском побережье, и бхаратнатьямом, пришедшим с восточного побережья. Из Мадраса вышли знаменитые исполнители бхаратнатьяма.

Исполнительницы танца бхаратнатьям

(Махабалипурам близ Мадраса)

Еще несколько десятилетий назад профессия танцовщицы считалась в Индии позорной и была связана с принадлежностью к особой касте. Теперь нередко даже девушки из брахманских семей занимаются этим искусством, хотя, конечно, не ради заработка. Умение петь и танцевать придает женщине особую прелесть и как бы составляет часть ее приданого.

Бхаратнатьям, вероятно, самый сложный для исполнения и понимания танец, чарующий не только легкостью и мягкостью — его обычно исполняют женщины, — но и классической строгостью движений. Овладение им требует упорной многолетней тренировки. Шримати Тара Чоудри — известная индийская балерина и лучшая толковательница танца бхаратнатьям — рассказала мне о трудностях избранного ею пути. Потребовались годы упорного труда, прежде чем она получила признание.