Kорпорация «АйДи»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну что, Серега, когда к гуриям поедем? – весело поинтересовался Гаврик.

– К каким гуриям, – сказал я, но сразу же вспомнил, – ах, да, девам из сада.

– Говорил тебе, что тренд зайдет, – продолжал Гаврик.

– Послушай, Степан, а мы с тобой виделись в тот день, когда я представлял концепцию Уильяму Виндзору? – перебил я его.

– Было – хихикнул Гаврик, – не бери в голову. Это часть церемонии инициации регента. Мы называем это печать десницы – почетное прикосновение царственной особы.

– Понятно, – сказал я.

– Так как на счет гурий? – не унимался Степан.

– Да хоть сейчас, – ответил я.

– Отлично, я за тобой заеду минут, эдак, через 30, – сказал Гаврик.

– Давай лучше через час, – ответил я.

– Договорились, – согласился Степан, и положил трубку.

После разговора я какое-то время просто лежал и смотрел в потолок, но затем все же стал пытаться приводить себя в порядок. Давалось это нелегко. Негативные последствия луча «ока потребления» окончательно не прошли. Глубокая тоска, отрешенность, безразличие и полная апатия по-прежнему наполняли мое сердце, тем не менее, позитивная динамика все же была – я уже мог относительно нормально передвигаться и говорить. Завершив утренний туалетный моцион, я сжег несколько 100 долларовых купюр, которые просто скомкал и кинул на тарелку. Вдохнув грязный дым, заключенных в бумагу человеческих чаяний, страданий, радостей и разочарований, я долго не мог прокашляться. К гуриям мне ехать не хотелось, но вопрос с Гавриком нужно было закрыть. Время встречи приближалось, поэтому я надел ненавистную белую рубаху, до половины наполнил стакан со спиртом, залпом выпил его, после чего застегнул на голове маску лица Есенина и вышел из своей шикарной квартиры в мерзкий вечно дождливый город. Гаврик уже сидел в машине, и, завидев меня, помахал рукой. В этот раз кардинал тайной службы был не в форме канцлера ордена козлиной головы, а в одежде обычного клерка со спрятанным под улыбающейся золотой маской лицом. Я сел на задний диван, и машина сразу же тронулась в направлении Днепра.

– Пока твой тренд будет основным в повестке общественно-политического дискурса, тебе надо будет носить атрибуты регента, – сказал Гаврик, протянув мне достаточно крупный дорогой футляр нефритового цвета. В нем оказалась золотая медаль на массивной орденской цепи, состоящей из 13 чередующихся звеньев, соединенных небольшими кольцами. На самой медали была изображена перевернутая пятиконечная звезда черного цвета, в которую помещалась выпуклая голова козла из похожего на перламутр материала с красными рубинами вместо глаз. Звенья были вдвое меньше медали и представляли собой золотые щитки треугольной формы с изображениями меча, копья, лестницы, тернового венка, обнаженной женщины, обнаженного мужчины, змеи, черепа, фигурки, похожей на анальную пробку, бича, игральных костей, петуха и золотых монет. Закончив рассматривать регалии десницы, я надел цепь на шею и уставился в окно. Ехать оказалось недолго. Корпоративный мерс Гаврика повернул на улицу Бастионную и въехал в ворота ботанического сада имени Гришко. Автомобиль остановился у стеклянного здания, напоминающего ограненный бриллиант, и вместе с Гавриком мы направились к его входу. Возле дверей дежурили четыре преторианца, с нехарактерными для легиона рисунками на щитах. Вместо молний в виде стрел, крыльев, полумесяцев и других традиционных узоров времен Римского легиона каждый скутум гвардейцем украшали три цветка – в правом верхнем углу – лилия, в левом верхнем углу – мак, а по центру внизу – роза. Рассмотрев на моей груди регалии регента, один из гвардейцев ударил в подвешенный к зданию китайский колокол, створки стеклянных дверей разъехались в стороны, и мы вошли внутрь. В просторной прихожей, стены которой были обшиты деревом с тончайшей резьбой в виде восточного узора, нас встретил высокий лысый пухлый мужчина в красном халате и такого же цвета тюбетейке, украшенной белыми лентами кружева. Он очень низко поклонился и жестом указал нам направление, в котором следовало идти. Мы шли по мягкому ковру с изображением удивительных растений и причудливых животным, и с каждым шагом до нас все отчетливей доносилось пение птиц, журчание воды и ненавязчивая музыка арфы. Наконец мы уперлись еще в одну дверь, над которой был закреплен огромный мраморный барельеф с телами голых девиц, которые переплетались друг с другом слово листья густой кроны дерева.

– Ровно 72, – сказал Гаврик, внимательна рассматривая выпуклый рельеф скульптуры, – говорят, что на следующий день после соития у гурий восстанавливается девственность.

Я оставил его реплику без комментариев. Смотритель подбежал к двери, открыл ее и, поклонившись нам, еще раз сделал пригласительный жест рукой. Мы вошли в громадный светлый зал, который больше походил на роскошный сад с невероятным количеством дивных растений, разноцветных птиц, мраморных фонтанов в виде цветов, мягких песочных дорожек и множеством невероятно красивых обнаженных девиц. Сквозь стеклянный купол весь сад заполнял яркий солнечный свет. Каменные столы ломились от фруктов и амфор с напитками. Увидев нас, гурии стали грациозно бегать по саду, запрыгивать и присаживаться на низкие ветки широких деревьев, сопровождая передвижения звонким смехом. Рассматривая эту картину, я почувствовал небывалое облегчение. Последствия вхождения в световой поток «ока потребления» исчезли как капля воды на жарком солнце. Сад явно обладал какой-то магической, очищающей или даже освобождающей силой. Гаврик также пребывал в бодром расположении духа. Он откинул в сторону все свои маски и стал снимать кроссовки, а затем стягивать с себя спортивный штаны. При этом Степан интенсивно дышал и ухал. Полностью оголившись, Гаврик подбежал к двум черноволосым красавицам, и одновременно хлопнул их по голым упругим ягодицам ладонями. Сад озарила мощная вспышка света, сразу после которой раздался сильный хлопок, будто в землю ударила молния. Гаврика с невиданной силой откинуло от девиц в обратном направлении метров на десять. Когда он сел, волосы его торчали в разные стороны и при этом дымились. Взгляд был пустым и неживым. Гурии смотрели на него и радостно хихикали. Ко мне подошла одна из девиц – высокая стройная блондинка с огромными изумрудными глазами.

– Господин, сладкий плод доступен только истинному шахиду, регенту, царю, помазаннику, венценосному, что, впрочем, всего лишь разные оттенки одного понятия, – сказала она, протянув мне бокал с напитком насыщенного лаймового цвета и длинной красной трубочкой.

К моему удивлению, впервые за долгое время напиток оказался не разбавленным спиртом, а настоящим сладким фруктовым шербетом. Поэтому я пил его с неподдельным удовольствием и даже жадностью. Присмотревшись к девушке, я заметил на ее шее небольшой ремешок черного цвета с вшитой диодной полоской зеленого цвета. У других гурий на шеях были такие же ремешки, правда, их полоски горели красным цветом. Я догадался, что произошло с Гавриком, и для проверки своего предположения дотронулся до девушки с зеленым диодом на шее. Ничего не произошло. Затем я жестом подозвал к себе еще несколько девиц. Когда они приблизились ко мне, свет их диодных полосок на ремешках поменялся с красного на зеленый.

– Что желаешь, господин? Мы можем воплотить в реальность все твои самые сокровенные желания, – шептали гурии, обнимая и гладя меня по спине.

– Забавная система защиты, – подумал я, – вероятно, чип, который разблокирует ошейники гурий, вшит в одно из звеньев орденское цепи звезды Бафомета, если не в саму медаль. Современные технологии уверенно перекочевывают и в сферу плотских утех. Доступ к телу теперь зависит от ценности сотрудника для компании. Правда, остается вопрос надежности соединения ордена с ремешком гурии. Интересно, если во время соития сигнал пропадет?

Я подошел к Гаврику, который все еще оставался в прежней позе.

– Не все так просто, Степан. Как говориться, дьявол кроется в деталях. Попасть в сад гурий – не значит испить источник наслаждений. Но самое обидное, что купить это право нельзя, его можно только получить вместе со статусом, – сказал я, продемонстрировав ему медаль.

Ко мне подбежала дюжина девиц, и, взяв за руки, повели глубже в сад. Мы пришли на небольшую полянку, окруженную неимоверно крупными платанами. В ее центре – в тени кроны самого мощного дерева находились руины древнего греческого или римского храма, а может быть дворца – некоторые белые колоны лежали на земле вместе с осыпавшимися стенами, несколько колон и часть кладки с аркой все еще сохраняли изначальное положение. Внутри развалин стояла огромная высокая кровать, застеленная белой шелковой простыней и засыпанная лепестками роз. Гурии положили меня в центр этого кровати и стали ласкать мое тело касаниями своих рук, губ и тел. Меня накрыла волна вожделения, и поглотил огонь страсти. Одна гурия, как мне показалось, самая прекрасная из всех девушек – с заплетенными в конский хвост черными, как смоль волосами и глазами цвета голубого моря, запрыгнула на меня, раздвинула ноги и приготовилась сесть на мой возбужденный член, но в момент контакта я остановил ее. Не знаю почему, но в этот момент я подумал об Ольге.

– Жизнь полна соблазнов, перед которыми очень сложно устоять. Но что будет потом, когда все закончится? Удовольствие мимолетно, а чувства подлости и предательства останутся в моей памяти навсегда, – почему-то подумал я. При этом в голове зазвучали и другие доводы: – самые красивые женщины мира готовы разделись с тобой ложе. Такого шанса больше никогда может не возникнуть. Я колебался. Закрыв глаза, я стал мысленно возводить в памяти черты Ольги – овал лица, губы, нос, глаза. Она не только была не хуже гурий, она давал им фору всем вместе взятым. Помимо прекрасных внешних данных, она была умна, сдержана и приятна в общении. Мы с ней одинаково думали, одинаково ощущали этот мир и чувствовали другу друга, как во время интимной близости, так и после нее. Гурии могли подарить только плотскую утеху, которая после пика соития неизбежно сводится к пустоте, безразличию и одиночеству. К тому же гурии раздвигали свои ноги не передо мной, а перед висящей у меня на груди звездой Бафомета. Я поднялся с кровати, и под удивленные взгляды самых красивых женщин этого мира направился к выходу из сада гурий.

Микаэл

Вечером после моего посещения сада гурий ко мне пришла Ольга. Она подарила мне одну из самых сладострастных и ярких ночей с момента нашей близости. Я понял, что так моя возлюбленная благодарила меня за волевое решение, которое я принял в окружении 72 самых прекрасных нимф, справившись с искушением и возвысив ее над всеми женщинами мира. После акта любви мы долго лежали в обнимку и молча смотрели в окно, за которым горели окна далеких домов и, как всегда, моросил дождь. А потом она заговорила: – Глеб, я боюсь за тебя.

– Почему? – спросил я.

– Скоро Виндзор поедет на территорию соседнего филиал «АйДи», где соберутся генеральные директоры всех представительств корпорации. Приближается момент истины, – сказала она.

– Четно говоря, я периодически думаю об этом. И чем дольше размышляю, тем мне меньше хочется выполнять подвиг, – ответил я.

Ольга встала с кровати, подошла к своей сумочке, достала из нее пачку сигарет с зажигалкой и закурила.

– Что будет со мной после броска копья судьбы? Не знает никто. Что если мне придется вечно переживать немыслимые мучения. И черт с ним, если это приведет к чему-то светлому – тотальной победе над тьмой. В лучшем случае мы выиграем бой. Ради кого? Потребителей, которые давным-давно превратились в уткнувшиеся в голубые экраны зомби, и самое страшное, чрезвычайно довольные этому, – сказал я, взяв у нее подкуренную сигареты, – я люблю тебя, мы счастливы и нам никто не мешает жить. Неужели стоит разрушать это ради иллюзии, которая может растаять как мираж в пустыне в одурманенных обезвоживанием глазах пилигрима.