Я отворачиваюсь от него. Всю свою жизнь я боролась, договаривалась, добивалась того, чего хотела. Я никогда не доверяла достаточно для того, чтобы отпустить. Я никогда не хотела знать, каково это.
— Я уже держу тебя. Но позволь мне взять тебя.
Я хочу знать, каково это — быть полностью чьей-то. Быть ничем иным, как удовольствием для кого-то. Не биться, не бороться, не дразнить. Но только…
Я отпускаю. Открываюсь. Принадлежу ему.
— Вот, хорошая девочка, — говорит он мне, когда я ещё больше смягчаюсь, и он вбивается сильнее, так что кресло подо мной качается взад и вперед.
— Ты моя?
— Да.
— Ты позволишь мне?
Я сосредотачиваюсь на нем внутри себя. Только он. Не я. Ни кресло, ни комната, ни окружающий мир. Только он. И это происходит. Я просто отдаю ему все. Я позволяю своей спине слегка наклониться. Мои руки расслабляются. Он поддерживает мое тело и берёт меня именно так, как мне нужно.
— Я твоя.
Наконец, входя настолько грубо, что я задыхаюсь, он сжимает ладони на моей заднице и стонет:
— О, Чё-ёёёрт…
Он кончает в голос, издавая первобытный рёв, а затем сжимая мои волосы в своих пальцах. Мое лицо отрывается от спинки кресла. Моя шея изгибается назад, и он входит в меня снова и снова.
— Вот так… — говорит он и наконец останавливается глубоко внутри меня.
Прижавшись щекой к коже, я переплетаю свои пальцы с его, и мы оба тяжело дышим, я — в изгиб своего плеча, наблюдая за ним, а он — в сжатый кулак, который поднес ко рту, наблюдая за мной.
— Чёрт возьми, Мэри, — он делает быстрый, тяжелый вдох, моргает и трясёт головой. — Чёрт.
Спустя несколько минут Джимми немного теряет твердость и выходит из меня. Он протягивает мне руку, и я её принимаю. Он подводит меня к кровати и укладывает. Ложится рядом со мной и натягивает на нас одеяло, а затем просовывает руку мне под талию и притягивает мое тело к себе. Я как чайная ложка в ковше. Я принадлежу ему, а он мне. Я слушаю, как его дыхание замедляется, становясь размеренным. Я смотрю, как снаружи падает снег, и шепчу:
— Это было потрясающе…
Джимми не отвечает. Я слегка поворачиваю голову и вижу, что его лицо расслаблено, а глаза закрыты. Его губы нежно прижаты к моему плечу. Но он крепко спит. Измотанный. И крепко меня обнимает.
Глава 20
Джимми
Небольшой кратковременный сон всегда хорош. Но дремать, держа Мэри в своих объятьях, — это просто обалденно.
— Я же говорил, что только немного отдохну, — шепчу я ей на ухо.
— Привет, — она протягивает руку и проводит по моим волосам, мягко касаясь моей щеки большим пальцем.
— Извини, что заснул на тебе. Но этот оргазм, — бормочу я в чернила её татуировки. — Я даже толком ничего не видел. И это всё, — я прижимаюсь губами к её шее, а потом проделываю длинную дорожку поцелуев вниз по этой кружевной полоске, — твоя вина.
Мэри смеется, и я чувствую это своей рукой, лежащей на её животе. Я вдыхаю и чувствую легкий запах ванили с кокосом. Часть меня хочет остаться с ней в постели навсегда. Просто так.
Но у другой моей части… есть планы.
Я наслаждаюсь нашими объятиями еще несколько секунд, а затем перекатываюсь на бок и протягиваю руку.
— Ты. Кухня. Сейчас же.
Мэри приподнимается на локтях над кроватью, и её рука скользит вниз между моих ног, мягко нажимая на мое бедро.